Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Телевидение вечных ценностей

Но есть у ТВЦ и главный ценностный ресурс - президент канала Олег Максимович Попцов, который появляется в собственном эфире редко, но метко, когда канал замахивается на что-нибудь поистине эпохальное и судьбоносное. Здесь равных Олегу Попцову нет, тем паче что он писатель. Кому, стало быть, как не ему, творцу вечных ценностей, создавать и исполнять в эфире подлинные песни о главном! И он, следует отметить, совершенно не злоупотребляя высоким служебным положением, так и выходит в эфир со скромным, но достойным субтитром: "Писатель Олег Попцов"
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
С некоторых пор канал ТВЦ предпочитает позиционировать себя как "телевидение вечных ценностей". В самом этом словосочетании содержится некоторый парадокс: ТВ и вечные ценности - вещи вроде бы несовместные. ТВ - создание эфирное. Пшик - и растворилось в эфире то, на что тысячи людей тратили силы, деньги и время. Не творит ТВ вечные ценности - на то есть литература, музыка, живопись: искусство, одним словом. Удел ТВ - сиюминутность, прямая противоположность вечности.

Но ТВЦ открыто декларирует свой путь и упорно идет по нему, не отклоняясь от маршрута. Это достойно уважения, хотя, судя по рейтингам канала, "вечные ценности" сегодня у зрителей не в цене. Прямо скажем, бежит от них как черт от ладана наш развращенный другими каналами зритель, ничуть не стесняясь собственной бездуховности и ориентации на мир чистогана.

Меж тем на ТВЦ действительно при желании можно отыскать подлинные "перлы", ценности если не вечные, то уж точно долговечные: один "Момент истины", намертво, словно клей "Момент", прилепившийся к каналу, чего стоит!

Но есть у ТВЦ и главный ценностный ресурс - президент канала Олег Максимович Попцов, который появляется в собственном эфире редко, но метко, когда канал замахивается на что-нибудь поистине эпохальное и судьбоносное. Здесь равных Олегу Попцову нет, тем паче что он писатель. Кому, стало быть, как не ему, творцу вечных ценностей, создавать и исполнять в эфире подлинные песни о главном! И он, следует отметить, совершенно не злоупотребляя высоким служебным положением, так и выходит в эфир со скромным, но достойным субтитром: "Писатель Олег Попцов".

Это, разумеется, тоже выгодно отличает канал ТВЦ от других каналов, руководят которыми сплошь менеджеры, то есть люди, специально обученные зарабатывать и считать деньги, чтобы с пользой для своих компаний тратить их на производство "продукта". Циничные и расчетливые, они производят именно "продукт", решительно не желая вкладываться в "вечные ценности". Они зациклены на таких понятиях, как "сетка", "рейтинг", "прайм-тайм", и никакая сила не заставит их поставить в самое "смотрибельное" время познавательно-поучительную беседу, если, конечно, один из собеседников не Владимир Владимирович Путин, что, впрочем, лишь способствует росту телеаудитории: президент России благодаря ТВ - звезда покруче Максима Галкина.

ТВЦ, повторим, за рейтингами не гонится. Потому беседы писателя Олега Попцова с авторитетными, по версии канала, политическими деятелями показывают в лучшее время, когда у конкурентов идут вечерние новости, фильмы и сериалы - все то, что не только нельзя отнести к категории вечных ценностей, а напротив, можно посчитать плевком в вечность. И зрители порой плюются, но смотрят. Развлекаются. Отдыхают.

Замечу, что с наступлением лета, когда большинство телеведущих и руководителей с других каналов гуртом отвалили в отпуск, Олег Попцов, наоборот, активизировался. Сначала он порадовал зрителей трехсерийным (в течение трех недель) "Разговором о судьбах России" с председателем Счетной палаты Сергеем Степашиным. Это было, кто не видел, феерическое зрелище. А на минувшей неделе зрителей ТВЦ ожидал полуторачасовой вечерний разговор писателя Попцова с президентом Республики Беларусь Александром Григорьевичем Лукашенко. "Я был в другой стране" - так назвал эту удивительную программу ее автор, вложив в это немудреное название не один смысл.

Во-первых, Республика Беларусь (по-нашему Белоруссия) - действительно, как ни крути, другая страна. Хоть похожа на Россию, только все же не Россия. Лучше, чище, человечнее, разумнее, чем Россия. И это, во-вторых, с использованием всех выразительных средств доказывает Олег Попцов.

Самое «выразительное средство», конечно, белорусский президент Лукашенко. Отец нации, суровый, но справедливый (кадры хроники, иллюстрирующие беседы, демонстрируют полное единение народа с президентом: ему жмут руки ветераны, его обнимают белорусские селянки, к нему тянется белобрысая малышня). Бессребреник. "Ну сколько нам надо в конце концов? Одни белые тапочки и один костюм. Все там будем. У меня нет ни квартиры, ни накопленных средств. Если я перестану быть президентом, мне негде жить. Я надеюсь, что какой-то домик мне дадут..."

Все заботы и мысли - только о народе. "Есть у вас какая-нибудь личная мечта? Что для себя остается?" - проникновенно спрашивает его Попцов. "Я и не думал, что для себя... Я буду свой народ, свое государство защищать сам, с оружием в руках, если надо - один. Я не сбегу из страны, даже если стрелять будут, и это оппозиция знает. Поэтому революции не будет".

А с чего ей взяться-то, революции, если вокруг - чуть ли не рай на земле. Колосятся хлеба на полях, с конвейеров сходят комбайны и трактора, строятся новые дома, следующая пятилетка объявлена пятилеткой возрождения деревни.

Доверяя белорусскому президенту, но проверяя истинность его слов, Олег Максимович сам обходит дозором его владения: "Еду по Минску, замечаю справа остров красивых домов. Спрашиваю, что это. Не элитные ли дома (привык, знаете ли, в России)?" - "Нет, - отвечают мне, - это офицерские дома, для них строим..." Пожилой полковник - грудь в орденах - держит за руку внука, мальчишку лет семи. "Как тебя зовут и кем хочешь стать, когда вырастишь?" - спрашиваю. "Максим, - отвечает мальчуган и руку протягивает для пожатия: рука детская, а пожатие сильное, - военным хочу стать, как дед". (Ни мальчугана с недетским рукопожатием, ни его орденоносного деда в кадре нет и в помине, но писателю веришь на слово. Был-таки мальчик!)

Дальше едет по городу московский гость. Вот магазины и рестораны - все то же, что в Москве, а цены в разы ниже. Вот подземный переход: "Чувствую, что-то не то. Потом понял: бомжей нет, нищих нет. Стало как-то неуютно. Не по-российски это. Действительно, как объединяться с такой страной - у нас есть, а у них нет".

У них много чего нет. Такую "заразу", как приватизация, которая было пришла в Белоруссию "от Чубайса", Лукашенко пресек (наш писатель на этих словах одобрительно всхохотнул) и появления собственных олигархов не допустил - не то, что Россия со своим "ЮКОСом" (в ответ тот же одобрительный хохоток), и коррупция душится на корню ("Почему у вас проблемы? Потому что у вас коррупция. А мой принцип - сам не воруй и другому не давай".)

Под конец беседы, которая длилась невесть сколько (где-то в середине мелькнул субтитр: "Пошел второй час"), Олег Максимович решился спросить о неприятном: "Какой должна быть оппозиция? Я не верю, чтобы вы выступали против конструктивной оппозиции. Я не обижаю вас этим вопросом?" Александр Григорьевич не обиделся, он именно что за конструктивную оппозицию: "Даже если ты квасишь президента, мочишь его в определенных местах, предложи что-нибудь". Его мечта, чтобы оппозиция была такая, как в России: как Зюганов с Жириновским. Оппозиция да Юрий Михайлович ("мой друг") - вот то хорошее, что есть в России.

"Ваши отношения со СМИ", - подобрался демократ-интервьюер к самому больному. "Они меня квасят на полную катушку, но меня мочить по большому счету не за что", - легко ушел от ответа белорусский президент, а его собеседник не стал педалировать вопрос.

Напоследок знаток человеческих душ поинтересовался, ощущает ли Александр Григорьевич свое одиночество, ведь власть делает человека беспредельно одиноким. Тот прям изумился: "Попали в точку. Вы как будто были президентом не один год". Что значит "были президентом"? Попцов - действующий президент канала ТВЦ. Уже не первый год. Потому и беседа велась на равных - президент с президентом.

В финальных кадрах Олег Максимович идет по полю, покусывая сорванный колосок. Ветер теребит его волосы. "Чего мы ждем? - глядя в глаза зрителю, страстно вопрошает писатель. - Нет, кого мы ждем? Помните диалог из фильма: "Товарищ Жуков, скажите, только честно, как далеко продвинулся противник?" - "Противник в Смоленске, товарищ Сталин». Промедление и нерешительность всегда достигают одного результата - они хоронят надежды общества". Камера поднимается. Одинокий самолет уходит все дальше от земли. Типа - метафора: поезд, то есть самолет, ушел. Или вот-вот уйдет. Надо срочно объединяться с Белоруссией. А то какой-то неведомый противник уже в Смоленске.

Программу "Я был в другой стране" я посмотрела дважды, но так и не поняла, зачем канал ТВЦ при непосредственном участии своего непосредственного руководителя устроил эту презентацию президента Белоруссии Лукашенко. Добро б еще сие творение показало белорусское ТВ: оно очень в его духе. А так и я словно побывала в другой стране. Хотя почему в другой? "Вечные ценности" и у них, и у нас одинаковые. Просто имена разные. Правда, нашу "вечную ценность" их ТВ вряд ли пиарит столь же вдохновенно, как ТВЦ - чужую.
Комментарии
Прямой эфир