Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Британский политик назвал выстрелом себе в ногу введение G7 потолка на нефть РФ
Наука
Фальков указал на важность высокого качества подготовки кадров для прорыва в науке
Общество
Альфа-банк опроверг данные о задержании Михаила Фридмана в Лондоне
Мир
Посольство РФ потребовало объяснить задержание российского бизнесмена в Лондоне
Мир
Французский политик призвал выйти из Евросоюза
Спорт
Сборная Нидерландов после победы над США первой вышла в четвертьфинал ЧМ
Экономика
FT заявила о закупке Россией танкеров для поставок нефти
Мир
Посол Польши в США назвал грядущую зиму проверкой единства стран Запада
Мир
Стрельба произошла в центре Торонто
Армия
Шойгу отметил важность партнерства с Минском на фоне необъявленной войны Запада
Армия
Россия и Белоруссия подписали протокол об обеспечении региональной безопасности
Происшествия
ВСУ обстреляли частный сектор в Донецке

"Мы пахали, мы косили, мы нахалы, мы Кассили"

"Он был очень веселым человеком, особенно в молодые годы. Вокруг него все время были люди - они шутили, разыгрывали друг друга, иногда довольно остро, рассказывали друг другу фантастические истории с вытаращенными глазами. Я это все очень хорошо помню. Известна история о том, как то ли в редакции "ЛЕФа", то ли дома у Маяковского шел спор, как назвать рубрику. Маяковский в это время вышел в другую комнату, а Льву Абрамовичу пришла в голову удачная мысль, и он дал название. Все закричали: "Молодец! Молодец!" А Кирсанов сказал: "Одного Кассиля ум одолел консилиум"
0
10 июля исполняется 100 лет со дня рождения классика детской литературы Льва Кассиля
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
10 июля исполняется 100 лет со дня рождения классика детской литературы Льва Кассиля. На его книгах "Кондуит и Швамбрания", "Вратарь республики", "Есть на Волге утес" выросло не одно поколение. Накануне юбилея с сыном писателя Владимиром Кассилем встретилась корреспондент "Известий" Наталья Кочеткова.

известия: Часто писатели, пишущие веселые книги, в жизни угрюмы, замкнуты, меланхоличны. Каким был Лев Кассиль?

Владимир Кассиль: Он был очень веселым человеком, особенно в молодые годы. Вокруг него все время были люди - они шутили, разыгрывали друг друга, иногда довольно остро, рассказывали друг другу фантастические истории с вытаращенными глазами. Я это все очень хорошо помню. Известна история о том, как то ли в редакции "ЛЕФа", то ли дома у Маяковского шел спор, как назвать рубрику. Маяковский в это время вышел в другую комнату, а Льву Абрамовичу пришла в голову удачная мысль, и он дал название. Все закричали: "Молодец! Молодец!" А Кирсанов сказал: "Одного Кассиля ум одолел консилиум". Лев Абрамович по молодости лет побежал похвастаться Маяковскому, на что тот, ни секунды не думая, произнес: "Мы пахали, мы косили, мы нахалы, мы Кассили", - и снова ушел. Отец, страшно обиженный, вернулся к Кирсанову, а тот ответил: "Не найдя, кого осилить, вы напали на Кассиля". (Смеется.) И это не единственный эпизод, так было постоянно. В нем все время что-то кипело. Если он чем-то увлекался, то с безудержной силой: от коллекционирования авторучек до изучения астрономии.

известия: В автобиографии он пишет, что по-настоящему начал писать в день похорон Ленина. Это просто риторика или Кассиль был настолько политизированным?

Кассиль: Лев Абрамович неоднократно рассказывал о том, как в тот день ходил по Москве, замерз, упал, его отогрели возле костра. Он никогда не увлекался политикой чрезмерно, но, как и все молодые люди того времени, он очень верил в то, что происходит, и с огромной надеждой проживал первые революционные годы. Посмотрите, какой всплеск творчества был в 1920-е годы в Советской России. Потом это было все задушено, позже. А назвать его политизированным мне трудно, потому что он никогда не участвовал ни в каких политических кампаниях всерьез, он не был членом партии, в его книгах ни разу не упоминаются такие имена, как Сталин.

известия: Лев Кассиль пишет, что, когда он попал к Маяковскому в журнал "Новый ЛЕФ", тот сильно на него повлиял. Насколько тесным было общение?

Кассиль: Достаточно тесным, учитывая разницу в возрасте - Маяковский был сильно старше. А потом, Маяковский был человеком, который не очень к себе подпускал, не допускал ни амикошонства, ни скоропалительной дружбы. Если он дружил, то это было надолго, но и ссорился надолго. Я думаю, сам его характер оказал большое влияние на моего отца, и он часто вспоминал Маяковского и до конца своих дней считал его своим учителем. Это было соприкосновение с абсолютно новым пластом культуры. Если взять журнал "Новый ЛЕФ", то его страшно интересно читать, потому что там публиковались интереснейшие эссе, например спор Шкловского с Львом Толстым по поводу "Войны и мира". В искусство пришло много молодежи. Ведь "левацкий загиб" Маяковского - "Сбросить Пушкина с корабля современности" - во многом носил иронический характер, но он был не зря. И Лев Абрамович попал в эту струю.

известия: Тогда же он о детской литературе не задумывался - почему в результате решил стать детским писателем?

Кассиль: Не знаю. Он никогда этого не объяснял, хотя при мне ему задавали это вопрос. Он говорил, что дети сами выбрали его книги. Первая его книга "Кондуит и Швамбрания" сразу попала в руки детям. Она подвергалась серьезной критике и много лет была под полузапретом, не переиздавалась, а дети ее сразу охотно приняли. Она же о детстве, об отношениях ребенок - взрослый, ребенок - власть, и, когда перечитываешь "Швамбранию", многие ее страницы абсолютно актуальны.

известия: Как он попал в "Известия"?

Кассиль: Я думаю, что по рекомендации либо Маяковского, либо кого-то из его окружения, может быть, Брика. Но Маяковский действительно очень настойчиво направил Льва Абрамовича в журналистику. Он писал кучу репортажей, статей, фельетонов. Некоторые из известинских фельетонов имели очень широкий резонанс. Они даже были собраны в книжку под названием "Щепотка Луны" 1937 или 1938 года издания. "Щепотка Луны" - потому что во время одного из своих заданий он подружился с Циолковским. Тот называл его "мой литературный рыцарь", он много писал о Циолковском, переписывался с ним, к сожалению, все письма погибли. И романтическая идея, что можно выйти в космос, долететь до Луны, Льва Абрамовича страшно увлекала. Слава богу, он дожил до момента, когда человек высадился на Луну.

известия: При таком графике как он выбирал время, чтобы писать?

Кассиль: Он все время жаловался на нехватку времени. Ведь кроме всего прочего у него еще были выступления. Он очень любил контактировать с детьми, выступал в школах, библиотеках, бог весть где. Я помню, как во время войны они с Агнией Львовной Барто, хотя я был совсем маленьким, взяли меня на выступление, которое проходило в нетопленом зале какого-то большого завода. Все сидели в шубах, а они выходили в пиджаках, платьях. Так поступали и Чуковский, и Михалков, и Маршак. Они все любили общаться с детьми.

известия: А меж собой дружили?

Кассиль: С Барто была очень большая дружба, хотя они всю жизнь были на вы. Лев Абрамович называл ее "Бартошенька", они очень часто перезванивались, вместе выступали. Очень дружили с Михалковым на протяжении многих лет, хотя Сергей Владимирович моложе. Они вместе много ездили, написали книгу "Европа - слева!" Отец дружил с Маршаком, но Маршак был старше Льва Абрамовича, так же как и Корней Чуковский, и отец относился к ним с большим пиететом. В дневниках Чуковского он неоднократно упоминается с большой симпатией, хотя далеко не все там поминаются добрыми словами.

известия: Судя по "Вратарю республики", "Пекиным бутсам", ваш отец был заядлым футбольным болельщиком...

Кассиль: (Заметно оживляется и смеясь продолжает.) Правда. Он до конца своих дней хранил верность одному футбольному клубу - "Спартаку". Я помню, был период, когда у "Спартака" были большие сложности, они, кажется, даже вылетели из Высшей лиги - это было великое несчастье. Кроме того, он был комментатором: они начинали вдвоем - Кассиль и Синявский. Он часто ходил на футбол, болел невероятно. Вокруг него сразу начиналось какое-то движение, крики, вопли, завязывались споры с незнакомыми людьми. Это было особое дело - смотреть на отца на трибуне стадиона. Он был знаком со многими футболистами. К нему хорошо относились Всеволод Бобров - еще до того, как он стал хоккеистом, - знаменитый вратарь Лев Яшин. Он помогал футболистам из «Динамо» написать книгу об их поездке в Англию. Она называлась "19:9" - забили 19 голов, пропустили 9.
Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир