Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Адвокат террориста

Во Владикавказе продолжается суд над Нурпаши Кулаевым, единственным бесланским террористом, выжившим после штурма захваченной школы. Недавно на процессе произошла настоящая сенсация: бесланские матери, ранее грозившие устроить подсудимому самосуд, пообещали ходатайствовать о его помиловании, если он расскажет суду всю правду о теракте. Этот неожиданный поворот многие связывают с действиями 26-летнего адвоката Альберта Плиева, единственного юриста в Северной Осетии, согласившегося защищать Кулаева. Корреспондент "Известий" встретился с самим Альбертом Плиевым
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Во Владикавказе продолжается суд над Нурпаши Кулаевым, единственным бесланским террористом, выжившим после штурма захваченной школы. Недавно на процессе произошла настоящая сенсация: бесланские матери, ранее грозившие устроить подсудимому самосуд, пообещали ходатайствовать о его помиловании, если он расскажет суду всю правду о теракте. ("Известия" подробно писали об этом 3 июня.) Этот неожиданный поворот многие связывают с действиями 26-летнего адвоката Альберта Плиева, единственного юриста в Северной Осетии, согласившегося защищать Кулаева. Корреспондент "Известий" встретился с самим Альбертом Плиевым, его родственниками, близкими и коллегами, чтобы понять: почему молодой перспективный адвокат согласился на "расстрельную" роль, которая может стоить ему не только карьеры, но и жизни?

"Морально мне тяжело"

До начала процесса над Нурпаши Кулаевым оставались считанные недели, а адвоката ему никак не могли найти. На предварительном следствии у него был назначенный защитник - адвокат Умарбек Сикоев. Но когда следствие закончилось, Сикоев неожиданно явился к президенту Адвокатской палаты Северной Осетии и потребовал замену.

- Принудите - уволюсь, - только и сказал он.

Остальные адвокаты, как только им предлагали стать назначенными государством защитниками Кулаева, не раздумывая клали свои документы на стол.

- После такого процесса в профессии больше делать нечего, лучше уйти сейчас, - говорили они одно и то же.

В итоге в Северной Осетии дошло до того, что на общих собраниях целые коллегии адвокатов республики единодушно отказывались от предложенной миссии.

Президент Адвокатской палаты Северной Осетии Марк Гаглоев тоже отказался. Когда мы говорим с ним, у него из глаз текут слезы, трясутся руки. Он искренне оправдывается:

- Я уже не молод. Я бы не выдержал этого процесса - ни физически, ни морально. Сейчас скажу вам то, чего не говорил Плиеву. Я узнал о взрывах в бесланской школе и о штурме из выпуска теленовостей. Сразу бросился к своему джипу и понесся в Беслан на такой скорости, которой никогда себе не разрешал. Уже через полчаса вместе с жителями города я ломал кирпичный забор за школой, чтобы сделать проход для носилок с ранеными. Несколько человек ударяли в стену большой металлической трубой. Рядом со мной парень голыми кулаками бил по кирпичам. Я стал делать то же, не обращая внимания на ссадины и кровь, не чувствуя боли. За забором уже стояли носилки, в которых лежала девочка лет тринадцати - в одних трусиках, с трещинами на губах, сильно обгоревшая, но живая. Она до сих пор перед моими глазами! А в ушах стоны и крики раненых детей! Нет, я бы не смог все это пережить в суде заново! Если бы встал вопрос ребром, я бы тоже оставил свою работу.

Процесс, которого ждала вся страна, а не только несчастные родственники убитых и искалеченных детей, грозил быть сорванным. 3 мая Гаглоев получил определение Верховного суда республики о назначении Кулаеву адвоката.

- Лимит на отсрочки и уговоры был исчерпан, - говорит Гаглоев. - Больше тянуть время было невозможно.

В этот день Альберт Плиев дежурил по адвокатской конторе "Центральная" во Владикавказе и по первому зову обязан был явиться к следователю, прокурору, судье, чтобы защищать интересы задержанного, обвиняемого или подсудимого. Гаглоев вызвал его к себе. И начал убеждать.

- Это был чудовищно тяжелый разговор, - вспоминает Гаглоев. - Я использовал, по-моему, все аргументы, которые мог. Упирал на чувство долга, говорил, что мы защищаем и насильников, и серийных убийц, потому что профессия у нас такая. Давил на недопустимость срыва процесса, которого ждет не только вся Осетия, но и вся страна. К тому же у него не погибали близкие родственники в Беслане. Альберт только спросил меня: "У адвоката Игоря Габуева в этой школе пострадали двое сыновей. Как я буду смотреть ему в глаза?" Но я продолжал настаивать. И в итоге он согласился.

Сам Альберт Плиев неохотно вспоминает ту беседу с Гаглоевым. Говорит, что переживал трагедию в Беслане так же, как и все в Осетии. Во время нашего первого разговора на вопрос: "Почему согласился?" он отвечает стандартным набором фраз:

- Защищать подсудимого по назначению я должен в соответствии с законом "Об адвокатской деятельности и об адвокатуре". Там сказано, что я "обязан исполнять требование закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокурора или суда".

И тихо признается:

- Морально мне тяжело.

На самом деле Плиев недоговаривает. Не только профессиональный долг заставил его стать адвокатом террориста.

"Как же можно так подставлять парня?!"

Альберт Плиев до последнего момента скрывал от родственников и близких имя своего нового клиента. О том, кого он теперь защищает, не знали ни его мама, ни тем более отец.

Мама Альберта Римма Арсеньевна узнала обо всем только перед самым процессом. Собираясь на него, Альберт спросил ее, подойдет ли яркий галстук к его лучшему костюму. По тому, как тщательно сын одевался, мать сразу догадалась: Альберт собирается защищать кого-то в Верховном суде республики. Так уже бывало не раз. На ее будничный вопрос: "Что за процесс?" Альберт спокойно ответил: "Меня назначили адвокатом Кулаева".

- Я была в шоке, - говорит Римма Арсеньевна. - Первая мысль была: как же можно так подставлять парня?!

Теперь ей кажется, что сама жизнь готовила сына к судьбоносному процессу:

- Когда я все взвесила, то поняла: он, видимо, не случайно оказался дежурным в тот день. Он уже и убийц, и сексуального маньяка защищал. От этих дел отмахивались все его коллеги. А для него это адвокатский долг, видите ли!

Тем не менее ей пришлось благословить сына. Так мать адвоката Альберта Плиева сама стала адвокатом. Она защищает своего сына перед всей Осетией, жители которой судят его по законам, далеким от Уголовно-процессуального кодекса.

- После начала процесса на нас обрушился шквал телефонных звонков. - говорит мать Альберта. - У родственников и знакомых одни и те же вопросы: "Мы не ошиблись? Это он? Но почему согласился?" Я уже освоила юридическую терминологию и терпеливо отвечаю: "Он не преступление защищает, а реализует право подсудимого на защиту". Не все понимают. Даже своей маме я до сих пор не могу этого растолковать.

Она уверена, что если бы сын с ней посоветовался, ей удалось бы его отговорить:

- Сообщи Альберт о назначении сразу, на его месте сейчас был бы другой. Но когда я обо всем узнала, изменить что-либо было уже поздно.

Отец Альберта Плиева Альберт Ясонович узнал обо всем из теленовостей. Сначала не мог поверить, что вырастил защитника террориста:

- Вообще-то я обычно сдержанный. А тут возмутился: "Как ты можешь изверга защищать?"

Теперь он не спит ночами. Говорит, что переживал трагедию, как будто эти дети в школе были его детьми. Теперь переживает ее еще раз.

- Весь мир содрогнулся от взрывов в Беслане, - говорит Альберт Ясонович, шагая по кромке искусственного газона футбольного спорткомплекса "Юность", которым заведует. - Мог ли я предположить тогда, что эта трагедия спустя много месяцев снова вторгнется в нашу семью?

"Адвокат Плиев уже развалил одно мое дело"

Девушка адвоката Плиева Илита Хадаева работает следователем в райотделе милиции Промышленного района Владикавказа. Они познакомились на юридической практике. Были по разные стороны уголовного процесса. Она - будущий следователь, должна была доказать совершение преступления, а он - без пяти минут защитник обвиняемого - доказать его невиновность. Так потом у них было не раз и не два. Только уже в реальной, профессиональной жизни.

Придя на работу в следствие, Илита часто просила Альберта быть государственным защитником у обвиняемых, проходивших по ее делам. Когда-то она тоже давила на его чувство профессионального долга.

- Адвокат Плиев даже развалил одно мое дело! - не без гордости признается она.

- Я допускала, что некоторые потерпевшие могут, не разобравшись, отождествить адвоката с подсудимым, которого Альберт защищает даже не по собственной воле, - говорит она. - Я пришла в Верховный суд на первое заседание - и от сердца чуть отлегло: бесланские матери в зале вели себя сдержаннее, чем я ожидала. Но всплески эмоций в свой адрес ему наверняка еще предстоит пережить.

Илита уверена, что Альберт выдержит процесс. Более того, по ее мнению, он обязательно найдет взаимопонимание со своим подзащитным.

- Когда я вместе с ним работаю по одному делу, то всегда восхищаюсь, как он умеет расположить к себе людей, - говорит Илита.

"Любой пострадавший воткнет в него нож - и никто это не осудит"

Родственники потерпевших узнали о том, кто будет защищать Нурпаши Кулаева, тоже в день начала процесса. Имя адвоката от них скрывали умышленно. Власти опасались, что бесланские матери еще до суда окажут на семью Альберта Плиева такое давление, что он в итоге откажется защищать Кулаева.

Альберт Плиев понимает это, но старается говорить осторожно.

- Из разговоров потерпевших я уловил, что они расценивают мою роль именно как обязанность, - говорит он. - Это обнадеживает. Хотя не исключаю, что однажды могу попасть под горячую руку. Ведь некоторые из присутствующих в зале суда потеряли в этом ужасном теракте всю семью.

Среди пострадавших в бесланском теракте тоже есть Плиевы. В Осетии все однофамильцы считаются родственниками. Но Плиевы-пострадавшие не хотят признавать Плиева-адвоката своим родственником.

- Он явно не осетин, - убеждена тетя пострадавшего в заложниках десятилетнего Чермена Плиева Земфира. - У нас есть ингуши Плиевы. Они чисто говорят по-осетински. Вы проверьте! Наверное, Альберт Плиев из чужих. Такая фамилия встречается в Ингушетии и Чечне. Осетин не мог согласиться защищать убийцу, у которого руки в крови бесланских детей! (Альберт Плиев - осетин. - "Известия").

- Похоже, адвокат Плиев не думает, что с ним будет! Любой пострадавший воткнет в него нож - его не осудят, - признается мне Теймураз Плиев. У него, бывшего офицера милиции, а ныне пенсионера, в заложниках побывали жена и двое детей. Они вернулись из школы с осколками в ногах и руках, ожогами и лопнувшими барабанными перепонками.

События, разворачивающиеся в суде, только подогревают их эмоции. Как известно, на второй день слушаний Кулаев заявил, что не признает вины. На обращенный к Плиеву вопрос судьи - об отношении к обвинительному заключению - адвокату пришлось повторить позицию подзащитного. И он сказал, что считает Кулаева невиновным.

- Вот почему никто из нас не хотел оказаться на месте Плиева! - сказал один из известных адвокатов-отказников, попросивший не упоминать его имени в газете. - Вот почему ушел Сикоев. Одно дело - защищать Кулаева за закрытыми дверями следствия и совсем другое - говорить о его невиновности перед всем народом.

Кто поверит, что Плиев на самом деле думает так, как говорит про Кулаева? Заурбек Гуцаев, председатель коллегии адвокатов "Центральная", в которой работает Альберт Плиев, утверждает, что защитник не имеет права отступать от позиции своего клиента.

Тем не менее заявление адвоката Плиева о невиновности Нурпаши Кулаева вызвало в республике бурю эмоций.

- Разве можно утверждать, что Кулаев невиновен? Пусть на кладбище наше этот Плиев сходит - посмотрит! Пусть взглянет в глаза матерям, которые детей в школе потеряли! Раз Кулаев пошел в школу, он понимал, что это не просто так. Совесть же надо иметь! Пусть лучше у него будет русский адвокат. Пусть любой другой, но не осетин. Надо же быть патриотом своего народа. После этого процесса к нему будут с пренебрежением относиться во всей Осетии! - так говорит учитель истории Елена Бзиева. Вместе с семьей она переехала в квартиру раненного во время пребывания в заложниках и недавно погибшего брата Сергея. Сноха Елены Динара Плиева скончалась еще 3 сентября в самой школе.

Во время нашего разговора к пострадавшим Плиевым заходит соседка, школьный лаборант Фатима Евсанова:

- Если адвокат Плиев еще раза два скажет, что Кулаев невиновен, его растерзают, - резюмирует она.

Этот риск понимают и в семье Альберта Плиева.

- С начала процесса он сильно изменился, - говорит его мама Римма Арсеньевна. - Резко повзрослел. Раньше возвращался с работы и смотрел любимые мультики. Теперь ложится и смотрит в потолок.

"Он будет знать о Кулаеве больше, чем зафиксировано в материалах дела"

Коллеги Альберта говорят, что, несмотря на выбор, который Плиев уже сделал, согласившись стать адвокатом Кулаева, перед ним стоит еще одна, столь же непростая дилемма: спустить дело на тормозах, то есть быть фиктивным защитником, либо же работать на полную катушку. Ведь в любом деле есть недоработки следствия.

Первое хоть как-то оправдает его в глазах родственников погибших и сбережет от народного гнева. Однако сам Плиев все для себя уже решил:

- Если я не буду активно защищать подсудимого, это унизит меня как адвоката, - говорит он.

Молодые коллеги Альберта Плиева, которые хорошо его знают, считают, что иначе просто и быть не могло. Похоже, что теперь, когда процесс над Кулаевым идет полным ходом, некоторые из них даже начинают ему по-хорошему завидовать.

- Альберт очень хороший юрист и тонкий психолог, - говорит его коллега, адвокат Элина Джиоева. - Он знает, как разговорить своего подзащитного, как найти с ним общий язык. И главное, как сделать так, чтобы арестованный человек, обвиняемый в самых страшных преступлениях, замкнутый и озлобленный на весь свет, вдруг начал тебе доверять. Альберт очень часто знает о своих подзащитных куда больше, чем сказано в материалах дела. Скорее всего так будет и в этот раз. Мне кажется, он потому и согласился на этот процесс, что не хотел упускать уникальный шанс: узнать о трагедии в Беслане больше, чем знают все остальные. Кроме разве что самого Кулаева.

Когда я спрашиваю об этом самого Плиева, он не уходит от ответа:

- Это правда. Я действительно хочу докопаться до истины. Хочу понять, что же на самом деле произошло в школе.

При этом Альберт наотрез отказывается говорить о содержании его бесед с Кулаевым - ссылается на адвокатскую тайну.

После окончания суда Альберт Плиев снова окажется перед выбором.

Либо рассказать все, что ему стало известно, нарушив один из главных профессиональных принципов.

Либо хранить эту тайну в себе. По крайней мере до тех пор, пока жив его нынешний подзащитный. 



 

Плиев Альберт Альбертович родился 1 августа 1978 года во Владикавказе. Его отец Альберт Ясонович - в прошлом известный в Осетии футболист, защитник в команде "Спартак" Орджоникидзе (ныне "Алания"), по профессии инженер-строитель. Мать Римма Арсеньевна - педагог, преподаватель истории в Северо-Осетинском госуниверситете. Старшая сестра Лаура - банковский работник.

Альберт Плиев закончил гимназию с углубленным изучением английского языка. Поступил на юрфак Северо-Осетинского госуниверситета. Учился отлично, но в общественной жизни активно не проявлял себя. Стать адвокатом решил еще в вузе. На пятом курсе пришел в адвокатскую контору "Центральная", самую крупную в республике.

Работает адвокатом четыре года. Одновременно учится в аспирантуре. Тема его диссертации посвящена вопросам трудового права.
Комментарии
Прямой эфир