Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

"После освобождения из заложников моя дочь отнесла школьный портфель в мусорную корзину"

Дети Беслана, пережившие этот ужас, больше не хотят учиться. Возможно, им потребуется другая форма обучения - на дому. - Школа мне не нужна! - категорично заявляет бывшая заложница восьмиклассница Фатима Топаева. - Лучше тупой останусь, чем опять буду рисковать. Мне ведь никто не может гарантировать, что и в другой школе не повторится ужас, который мы пережили… - До зари сижу у постели внука Асамаса, - говорит Темирбулат Кусов. - Он то и дело вскакивает на кровати и испуганно просит кого-то: "Не надо! Не надо!". Все это происходит у него во сне. В школе на его глазах, как он сам рассказал мне, расстреляли человека и грозили расстрелом детям, если они слишком настойчиво просили пить. Парень под свист пуль убегал из этого ада. Взрослый от такого способен рехнуться. А что говорить о девятилетнем ребенке…
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Дети Беслана, пережившие этот ужас, больше не хотят учиться. Возможно, им потребуется другая форма обучения - на дому. Уже известно, что на месте разрушенной школы № 1 в Беслане власти обещают поставить памятник жертвам теракта, а для уцелевших детей построить новое здание. Ребят обещают распределить по другим учебным заведениям города, но многие бывшие заложники не допускают и мысли о возобновлении занятий в привычных классах. Школьные кабинеты, коридоры, спортзал и столовая для них теперь - символы кошмара.

- Школа мне не нужна! - категорично заявляет бывшая заложница восьмиклассница Фатима Топаева. - Лучше тупой останусь, чем опять буду рисковать. Мне ведь никто не может гарантировать, что и в другой школе не повторится ужас, который мы пережили.

Первые дни дома Фатима спит по полсуток. Объясняет: это потому, что все 52 часа в спортзале, как и другие заложники, не смыкала глаз. Но не до сна теперь взрослым домочадцам.

- До зари сижу у постели внука Асамаса, - говорит пенсионер Темирбулат Кусов. - Он то и дело вскакивает на кровати и испуганно просит кого-то: "Не надо! Не надо!". Все это происходит у него во сне. Успокаиваю мальчонку, укладываю, укрываю. В школе на его глазах, как он сам рассказал мне, расстреляли человека и грозили расстрелом детям, если они слишком настойчиво просили пить. Парень под свист пуль убегал из этого ада. Взрослый от такого способен рехнуться. А что говорить о девятилетнем ребенке.

- Когда ложусь спать, вижу один и тот же сон - про наш страшный спортзал, - признается девятиклассница Санта Зангиева.

Для ее сестры - первоклассницы Альбины день первого звонка стал самым жутким в жизни. По возвращении домой она твердо сказала родителям, что в школу больше ни за что не пойдет.

- Перед 1 сентября она так любовалась своим новеньким портфелем, - вспоминает мама Альбины Фатима. - А после освобождения из заложников взяла его и отнесла на мусорку.

- Мой племянник Азамат Бигаев уже семиклассник. А настроение у него такое же, - подтверждает Казбек Кудаков. - Хотя раньше на занятия он отправлялся с удовольствием.

Растерзанная школа имела номер первый, но не была единственной. В Беслане есть еще пять школ, и проблем с размещением выживших учеников не будет. Более того, уже объявлено, что учеников могут принять даже московские средние учебные заведения. Может быть, и поэтому в эти дни учителя 1-й школы Беслана ходят по кабинетам разрушенного здания и собирают уцелевшие плакаты, портреты, методические пособия, тетради и журналы. Все это, как полагают они, понадобится при возобновлении учебного процесса - уже в других зданиях, потому что школы лишились не только ученики, но и учителя. Медики же в Беслане не исключают, что часть наиболее впечатлительных и получивших серьезные психические травмы детей, вероятно, не удастся в ближайшие не только месяцы, но даже и годы вернуть за школьные парты. Им потребуется индивидуальное обучение - на дому.
Комментарии
Прямой эфир