Фестиваль, которого не было

Со стороны фестиваль выглядел неплохо: прибыли режиссеры и актеры, не чуждые актуальному мировому кинопроцессу, Тарантино съездил на могилу того парня, который написал сценарий "Доктора Живаго", плюс ко всему - для конкурса отыскалось целых три отечественных картины, которые без стыда можно показывать Алану Паркеру (как отыскались, мы знаем: ММКФ подарил нам новое значение слова "отборщик" - это человек, который силой отбирает картины у других киносмотров).

У инсайдера фестиваля впечатления остались совсем иные: даже провинциальный, сто раз высмеянный и похороненный "Кинотавр" в этом году был интереснее ММКФ, который все глубже и глубже увязает в невидимом миру кризисе.

Из чего складывается международный фестиваль класса "А"? Из киноманского драйва? Может ли обеспечить им программа, составленная из нескольких десятков картин, любезно предоставленных российскими дистрибьюторами для летнего анонса своих ближайших прокатных планов? Из радости сопричастности тому, что у нас любят называть "праздником кино"? Фестивальные бэджи, мгновенно сдираемые с себя гостями и журналистами по выходе из фестивального штаба в Доме кино, свидетельствуют об этой радости? Из светских раутов и церемоний? Главный светский персонаж нынешнего ММКФ Тайванчик и шоу на закрытии, в точности повторявшее шоу на открытии (за вычетом Тарантино и группы "Уматурман") - это и есть гламурная составляющая ММКФ? Из конкурсной интриги? Ее в Москве на обозримом историческом отрезке не разглядеть, а в этом году не разглядеть тем более: зарубежные участники лишь оттеняли российских конкурсантов.

Именно этим трем картинам, "Папе", "Своим" и "Времени жатвы", мы обязаны четко выраженной идеологией ХХVI ММКФ: он призван был продемонстрировать триумфальное шествие отечественного кино, точно так же, как шапкозакидательская медийная истерия начала июня призвана была накликать победу российской футбольной сборной на Евро-2004. Поразительный всплеск языческого сознания: если сто раз повторить, что Россия - чемпион и кино у нас самое замечательное, то идея, глядишь, и материализуется в реальных достижениях.

С футболом пока не выходит - игнорировать такие объективные факторы, как мяч и ворота, никак не получается. Кино - материя менее осязаемая, здесь успех ни линейкой, ни бокс-офисом не измерить: скажут тебе, что "Возвращение" - величайший шедевр, так и проживешь, пожалуй, всю жизнь с этой верой.

Между тем отечественное кино, во всем великолепии явленное в конкурсе XXVI ММКФ, вне зависимости от качества материала больше всего напоминает компиляцию подшивки журнала "Новый мир" за 1989 год: война, которой мы не знали, отрицательные чекисты и чекисты с человеческим лицом, подросток Савенко, еще не ставший Лимоновым, и переходящее красное знамя, убивающее отдельно взятую семью в послевоенном чувашском колхозе. Прошлогодний конкурсант - "Прогулка" Алексея Учителя, как и показанный на "Кинотавре" "Мой сводный брат Франкенштейн" Валерия Тодоровского, на этом фоне выглядят изумляющей ересью: какие-то чудаки пытаются высказаться на современные темы, в то время как вот она - золотая жила, неувядаемое ретро, обеспечивающее уважение общественности, отсутствие пусть даже гипотетических проблем с цензурой и финансовую поддержку Федерального агентства по культуре и кинематографии.

Так что военные драмы, будьте спокойны, в ближайшее время у нас не переведутся: на подходе еще несколько. А если зрители, переев солдатской баланды, не захотят на них ходить, то все можно будет свалить на антироссийский заговор прокатчиков и повсеместное засилье Гарри Поттера.