Саблезубый хомяк наносит смертельный укус

В наш прокат вышла новая работа Алена Шаба, два года назад снявшего хит европейских продаж - картину "Астерикс и Обеликс: Миссия Клеопатра". Фильм "Миллион лет до нашей эры", в оригинале имеющий название "RRRrrrr!", начинается с белых титров на черном фоне: в 1969, дескать, году во Вьетнаме, близ границы Лаоса, высадился американский десант и тут же попал в перестрелку. Зритель полностью деморализован - шел на французскую комедию, попал на римейк "Апокалипсиса сегодня". После эффектной паузы голос за кадром сообщает: "Наша история к американскому десанту никакого отношения не имеет". Уф, пронесло. Наша история имеет отношение к двум доисторическим племенам, одно из которых обладает секретом производства шампуня, а второе - лишено возможности качественно вымыть голову. Многие герои фильма в той или иной степени зациклены на волосах: один переживает из-за того, что он - единственный блондин в племени, другой всю жизнь делает тайную завивку и кичится своими кудрями. На фоне беспрерывных набегов немытых соседей (Жерар Депардье, женатый на обезьяне, у них за вождя) представители прогрессивного в гигиеническом смысле племени переживают внутриполитические трудности: в одной из пещер найдена насмерть забитая женщина. Вряд ли ее убило животное - те своих жертв обычно съедают. Для следственного эксперимента вызывают медведя, который показательно сжирает одного из дикарей. Значит, действительно не животное. Возникает новая гипотеза - преступление совершил овощ. Дальнейшее содержание пересказывать не имеет смысла - все в том же духе, высокого уровня бредятина про обитателей пещер. Одна из первых шуток - наших далеких предков наряду с другими реликтовыми тварями окружают саблезубые лошади, хомяки, курицы и червяки. Одна из последних - упавший в пещеру злодей снизу кричит первобытным дознавателям: "Вам все равно меня не поймать!" В середине - краб, выполняющий функции наручников, жена вождя, уходящая "прибраться в лесу", и кудрявый детектив, повторяющий "запись" переговоров с преступником на ускоренной перемотке. Бесконечные гэги и каламбуры (перевод которых потребовал от российских прокатчиков не меньших усилий, чем в свое время перевод "Астерикса и Обеликса") производят впечатление довольно странное - они притягивают и изумляют, но не веселят. Французское понимание абсурдного (то самое, которое привело персонажей годаровского "Уик-энда", застрявших в автомобильной пробке, на лесную полянку прямиком к Эмили Бронте) все-таки слишком сильно отличается от абсурдизма английского - канонического, привычного и любимого. Для того чтобы продуцировать бред саблезубой кобылы с успехом, надо сохранять нордическую невозмутимость и спокойствие. У Алена Шаба, напротив, слишком много мельтешения, жестикуляции, экспрессии и мышьей беготни. Головой понимаешь, что забавно и вроде даже не пошло, а смеяться почему-то все равно не получается.