У адвоката Платона Лебедева изъяли записку

В четверг в середине дня у Евгения Бару, адвоката Платона Лебедева, при выходе из СИЗО "Матросская Тишина" были изъяты клочки бумаги. Сотрудники изолятора полагают, что это записка подследственного с инструкциями на волю. Сам же Евгений Бару утверждает, что это записи, не относящиеся к уголовному делу. Это уже второй случай, когда в изоляторах обыскивают и изымают материалы у адвокатов обвиняемых по делу "ЮКОСа". В четверг Евгений Бару выходил из "Матросской Тишины" около половины четвертого дня. Сотрудники изолятора попросили его предъявить вещи для досмотра. Адвокат поначалу отказался, но, по его словам, в конце концов ему пришлось подчиниться. У него были изъяты клочки бумаги, на которой велась запись от руки. - Записи велись в присутствии следователя во время ознакомления с делом, - рассказал "Известиям" Евгений Бару. - Просто иногда в таких случаях адвокат и клиент обмениваются репликами в письменной форме, чтобы соблюсти конфиденциальность. Законом это не запрещено. По окончании я порвал эти записи как ненужные. В кабинете не было урны, решил выбросить их за пределами изолятора. Я не буду говорить о содержании этих записей - в них изложены рабочие моменты. Но на выходе у меня потребовали их отдать. Я около трех часов объяснял, что эти действия незаконны, но ничего не помогло: меня досмотрели принудительно. Представители Главного управления исполнения наказаний (ГУИН) Минюста утверждают, что действовали в рамках закона. - Согласно 34-й статье закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых" мы имеем право надзора за подозреваемыми, - сказал "Известиям" заместитель начальника ГУИНа, курирующий следственные изоляторы и тюрьмы, Владимир Семенюк. - Даже с использованием видео- и аудиоаппаратуры. Это делается в том числе и для того, чтобы защитить адвокатов. Чтобы клиенты не напали, например. В данном случае сотрудник в глазок увидел, что Лебедев дал Бару какой-то листок, адвокат прочитал его и положил в карман. По той же статье мы имеем право досматривать всех при входе и выходе, если есть подозрения, что пытаются пронести запрещенные предметы. Сотрудники попросили адвоката показать эти куски бумаги. Он долго пререкался с персоналом, но потом предоставил свой пиджак. Из кармана были изъяты клочки исписанной бумаги. Все это запечатали в конверт, на нем расписались понятые, и мы отправили его в Генпрокуратуру. Мы не знаем, что это за записка. Оценку ей должно дать следствие. Происшедшее в четверг - уже второй случай изъятия документов у адвокатов по делу "ЮКОСа". 11 ноября сотрудники СИЗО № 4 досмотрели адвоката Ольгу Артюхову, которая шла со встречи с Михаилом Ходорковским. У нее была изъята записка, которая, по словам представителей Минюста, "представляла интерес для следствия". Записка содержала рукописный текст с несколькими рекомендациями для защиты. Тогда Адвокатская палата Москвы приняла резолюцию о нарушении профессиональных прав адвокатов. Между тем на вопрос о том, имеет ли право адвокат выносить записи со встречи с клиентом, закон ясного ответа не дает. С одной стороны, законодательство об адвокатуре стоит на страже адвокатской тайны. Все записи, сделанные в ходе встречи с клиентом, по мнению адвокатов, являются такой тайной и не считаются запрещенными предметами. С другой стороны - закон "О содержании под стражей" позволяет сотрудникам изоляторов изымать и передавать следствию все, что покажется подозрительным. Этот же закон определяет, что переписка подследственных должна проходить цензуру, и с этой точки зрения записка подследственного может считаться запрещенным предметом. Именно поэтому чаще всего на встречах адвокатов с клиентами записи ведутся под диктовку: адвокат пишет то, что говорит клиент, и наоборот. Однако в УИНе считают, что авторство записки значения не имеет. - Мы отвечаем за изоляцию подследственных, - сказал "Известиям" Владимир Семенюк, - то есть за то, чтобы они не смогли повлиять на расследование дела. И если мы видим, что происходит что-то подозрительное, то должны принять меры. В случае с адвокатом Артюховой она сама спровоцировала досмотр. Эту бумажку положила не в папку к остальным документам, а в дамскую сумочку. Потом пыталась записку порвать. Наши сотрудники просмотрели записи и выяснили, что в них содержатся подозрительные рекомендации. А чьим почерком они были написаны, это уже не важно. В свою очередь, адвокат Евгений Бару считает, что записи, переданные адвокату, вообще не являются перепиской. Это рабочие документы защиты, и они не должны попадать в руки следствия. А произведенные у него и Артюховой изъятия, по мнению адвоката, не что иное, как провокация с целью скомпрометировать сторону защиты. - Доказательством по делу эти клочки бумаги все равно не станут, - сказал "Известиям" Евгений Бару. - Следователь, по идее, вообще не имеет права вскрывать этот конверт. Безусловно, я буду обращаться в Адвокатскую палату Москвы и требовать, чтобы адвокатов оградили от этого произвола. Хорошо забытые дела НК "ЮКОС" По данным источников агентства Интерфакс, Генпрокуратура проводит ревизию уголовных дел, когда-либо возбуждавшихся в отношении подразделений НК "ЮКОС" и самой нефтекомпании. На днях было возобновлено закрытое дело против гендиректора Сызранского нефтеперерабатывающего завода Юрия Курбина и бывшего руководства Куйбышевского НПЗ. По некоторым данным, Курбин подозревается в уклонении от уплаты акцизных сборов в 1999 году на сумму более 25 миллионов рублей. Дело уже возбуждалось прокуратурой города Сызрань, однако около года назад было закрыто. Сам Юрий Курбин с завода уже уволился. Акционеры "Сибнефти" могут увеличить долю в "ЮКОС-Сибнефти" с 26% до 66% К концу рабочей недели информация о переговорах между "ЮКОСом" и "Сибнефтью" по продолжению сделки по слиянию приобрела негативный оттенок. Ранее ожидалось, что акционеры обеих компаний могут объявить о договоренностях в начале будущей недели. Затем источники, близкие к "ЮКОСу", заявили, что дискуссия затягивается, а "Сибнефть" неясно формулирует свои дальнейшие намерения. Если в момент объявления о приостановке слияния первая версия аналитиков заключалась в том, что "Сибнефть" хочет обезопасить свой бизнес и выйти из сделки, где участвует дешевеющий на глазах "ЮКОС", то потом наблюдатели стали склоняться к иному варианту: политические интересы власти совпали с экономическими амбициями владельцев "Сибнефти". При таком раскладе сценарий дальнейших событий может быть таков. Сумма неуплаченных налогов в размере $5 млрд (которую на этой неделе МНС озвучило в письме в Генпрокуратуру) действительно будет предъявлена "ЮКОСу", а тем временем Министерство природных ресурсов будет методично сообщать о готовящихся отзывах лицензий на основные месторождения "ЮКОСа". Источник, близкий к нефтяной компании, не исключает, что вскоре к уголовным делам против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева могут присоединиться и новые дела против оставшихся на свободе основных акционеров компании. Аналитики уже советуют воздержаться от покупки акций "ЮКОСа", которые после каждой негативной новости продолжают падать в цене. Вчера акции компании подешевели в Российской торговой системе более чем на 7% и продавались по $10,2 за штуку. В итоге если стоимость арестованного пакета группы "МЕНАТЕП" в "ЮКОСе" (39,6% акций) приравняется к сумме налоговых претензий, а суд признает, что траст, владеющий 50% акций "МЕНАТЕПа", принадлежит Михаилу Ходорковскому, конфискация этого пакета в пользу государства может считаться делом гарантированным, говорит источник, близкий к владельцам "ЮКОСа". Дальнейшее развитие событий может пойти по двум сценариям: пакет крупнейшей в России и четвертой в мире нефтяной компании останется у государства либо будет выставлен на продажу. Причем его покупателем может стать вовсе не Exxon или Chevron. Как показал аукцион по прошлогодней продаже "Славнефти", наличие менеджмента, представляющего интересы участвующей в тендере компании, является чуть ли не залогом победы. В таком случае акционеры "Сибнефти" смогут увеличить свою долю в компании с 26% почти до 66%. Мария ИГНАТОВА