Патрик БАНСАР: "Тайны и загадки занимают меня больше, чем танец"

Елене ГУБАЙДУЛЛИНОЙ. - Я хотел бы создать передвижную Синематеку танца и приезжать в Москву каждые три-четыре месяца с циклами фильмов. Веду переговоры с Французским культурным центром, с руководством Музея кино, телеканала "Культура". Мою идею поддерживает Центральная синематека Франции. Хотел бы, чтобы фильмы были доступны не только москвичам, но и жителям других городов. В России любят танец. Но публика не так избалована, как в Париже, с жадностью узнает все новое, свежее. Надеюсь устраивать регулярные мини-кинофестивали. - Какой могла бы стать их программа? - Думаю, правильнее было представлять одну тему в день. Допустим, пятидневный фестиваль мог бы познакомить с историей джаз-танца, творчеством Мориса Бежара, Сильви Гилем, Рудольфа Нуреева, а завершиться показом фильмов о фламенко. Потенциал наших фондов огромен, можно составить программу на десятилетия вперед, не повторив ни одного кинодокумента. - Вашу лекцию в Музее кино иллюстрировали потрясающие кинокадры. Одна из пленок - негритянский танец кей-куок - датирована 1902 годом. Это самый старый документ собрания Синематеки? - В наших фондах есть фильмы более старые - и 1900, и даже 1896 годов. Братья Люмьер, как только изобрели кинематограф, сразу же начали снимать движущиеся вещи. И танец привлек их внимание в первую очередь. Но в основном, все танцевальные кинокадры той эпохи короткие, как флэши. "Кей-куок" - первый фильм, зафиксировавший танец целиком, от начала до конца. К тому же, в отличие от многих столетних пленок, лучше всех сохранившийся. Заснята группа черных танцовщиков с загадочным псевдонимом "Эльксы". Я провел массу исследований и узнал, что в Америке, откуда приехали эти негры, была масонская ложа с таким же названием. Видимо, танцоры были ее членами, но все держалось в тайне. Позднее я обнаружил уникальный текст Жана Кокто. Ребенком он видел выступления "Эльксов" на сцене, а через много лет посмотрел кино, воскресившее детские воспоминания. Надо сказать, что в начале прошлого века чернокожие танцовщики были непривычны, даже в какой-то степени революционны. И для истории кинематографа фильм "Кей-куок" очень важен. - Вы, похоже, верите в мистическую силу танца? - Мистиком в полном смысле слова меня назвать нельзя. Но всегда удивляюсь сочетанию духовного и плотского в танце. Непостижимо, как можно взлетать к облакам, оставаясь материальным существом? Конечно, есть танцы, способные ввести в транс, загипнотизировать. Не надо забывать, что самыми первыми плясками были ритуальные действия, связанные с вызовом дождя, со смертью, рождением, с самым главным в жизни человека. И современные танцы, наполненные определенным смыслом, могут увлечь совершенно страшным образом. Если я и не верю в мистику танца, то ритм и рисунок хореографии могут воздействовать на меня очень сильно. Но признаюсь, тайны и загадки занимают меня даже больше, чем танец. - Наверное, именно поэтому вы сняли фильм об одном из самых загадочных танцовщиков ХХ века Жане Бабиле? - Картина так и называется - "Загадка Бабиле." Вся жизнь этого человека состоит из тайн и мистических совпадений. Сейчас ему 82 года, тем не менее он до сих пор танцует, занимается спортом, ездит на мотоцикле, ходит под парусом. А в балет он пришел совершенно невероятным образом. В детстве упал с лошади, сломал позвоночник и провел полгода в корсете без движения. Когда встал, учился ходить, превозмогая боль. Бросив вызов самому себе, начал заниматься танцем. Сначала, чтобы поправить здоровье, а потом балет стал делом его жизни. Жан Бабиле - величайший артист в истории Парижской оперы. Классический танцовщик, выступивший в самом первом французском современном балете "Юноша и смерть" Ролана Пети по сценарию Жана Кокто. Михаил Барышников считает Бабиле своим гуру, несмотря на разницу в возрасте, они дружны. - Вы лично общались со многими героями фильмов, хранящихся в Синематеке? - Если перечислю всех, получится целая галерея. Я был знаком даже с Мартой Грэхем, основательницей американского танца модерн. Продолжает восхищать сила таланта Мерса Каннингема, Сильви Гилем, Филиппа Декуфле... Самое живое удивление вызывает Морис Бежар. Не все нравится в его творчестве, многое в его последних балетах - уже вчерашний день. Но абсолютно уверен, что если у кого-то и есть мистическая связь с потусторонними силами, так это у Бежара. Один взгляд чего стоит. Его не может выдержать ни один обыкновенный человек. У него невероятная харизма. - А какую ленту из вашего богатого собрания вы любите больше всего? - Один из наилюбимейших - фильм о Жозефин Беккер, танцовщице негритянского ревю, появившегося в Париже перед Второй мировой. Эта женщина ознаменовала приход американского джаза на европейскую сцену. Не безупречная как танцовщица Беккер была великолепной актрисой. У нее потрясающая мимика, пластика, чувство ритма."Ветер безумия" - единственный цветной фильм с ее участием раскрашен вручную. Интересна история появления этой пленки в нашей Синематеке. Некто совершенно неизвестный принес бобину с этим фильмом, оставил и исчез. Никто не знает, откуда этот фильм появился, кто его снял, когда, при каких обстоятельствах, где он хранился и почему вдруг его нам принесли. Я мог бы рассказать еще множество занимательных историй о редких находках. Не имею права сравнивать себя с Шампольоном, расшифровавшим египетские иероглифы, но иногда возникает чувство, что тыча наугад в темноте, попадаю в некие световые точки, и они неожиданно вспыхивают.