Алексей АБРИКОСОВ: "Теперь на пенсии я не буду нищим"

Сразу после официального объявления о присуждении Нобелевской премии по физике профессор Аргоннской Национальной лаборатории (США) Алексей АБРИКОСОВ дал интервью корреспонденту "Известий" Роману КИРИЛЛОВУ. - Это высшая награда, которую может получить ученый. И я, конечно, очень рад, что она досталась мне. В России не так много было нобелевских лауреатов, да и те, которые были, умерли. Остался один, кто дожил до настоящего момента, - Жорес Алферов. А мне в этом году исполнилось 75 лет. Конечно, это хорошо и для меня самого, и для Аргоннской Национальной лаборатории, где я работаю. Для них это тоже праздник - я второй лауреат за всю историю существования лаборатории. - Когда вы узнали, что выбрали именно вас? - Представители Нобелевского комитета позвонили мне полтора часа назад - до того, как все было официально объявлено, - чтобы иметь возможность поговорить со мной. Потом эта возможность исчезла, так как мне начали звонить с поздравлениями со всего света. - А вас раньше выдвигали на Нобелевскую премию? - Много раз. Иногда даже поздравляли заранее, но потом это не осуществлялось. Но в этом году произошла вещь, которая была совершенно необычной: из Нобелевского комитета мне прислали письмо о том, что меня выдвинули. Такого никогда прежде не было. - То есть вы начиная с того момента уже предполагали, что потенциально можете получить Нобелевскую премию? - Так как это было впервые, то я подумал, что этот год будет для меня каким-то необычным. Но потом мне рассказали, какова процедура. Каждый год на премию выдвигаются примерно 400 человек. Это так много, что они даже не могут рассмотреть всех. Поэтому сначала намечают первый, предварительный список кандидатов. И говорили, что если тебе присылают такое письмо, то это значит, что ты находишься в первом списке. - Могли бы вы рассказать о научной работе, за которую вам присудили Нобелевскую премию? - Я физик-теоретик, но всегда был очень близок к экспериментаторам. Во время экспериментов наблюдался ряд необычных явлений в сверхпроводниках. Я пытался объяснить эти явления на основе теории, которую Гинзбург вместе с Ландау написали еще в 1950 году. В результате мне удалось предсказать существование особой категории сверхпроводников - так называемых сверхпроводников II типа. А в то время все сомневались, что такое вообще возможно. Затем я стал работать над поисками сверхпроводников II типа в магнитном поле. И в результате возникло то, что теперь всем известно под именем "вихревой решетки Абрикосова". Премия присуждена именно за эту работу. - Как вы планируете распорядиться своей частью премии? - Я приехал в США 12 лет назад, не имея никаких накоплений. Мне было 62 года. К этому моменту многие американцы уже уходят на пенсию, а мне приходилось все начинать с нуля. Естественно, премия в таком случае для меня - это очень хорошо. На пенсии я не буду нищим. Хотя я еще не собираюсь ни на какую пенсию. Я в хорошей форме и продолжаю заниматься исследованиями.