Геополитическая иллюзия

Рискну утверждать - сближение России с Францией и Германией на основе общего неприятия американских действий в Ираке нанесло заметный вред российско-европейским отношениям. В России вновь появились иллюзии относительно наших отношений с Евросоюзом. Большинство комментариев, связанных с рождением на свет "новой Антанты", сводятся к следующему: Москва, мол, наконец-то выступает не в одиночку, а в альянсе с передовыми демократическими державами. Многополярный мир обретает реальные очертания, причем не в виде сомнительных треугольников Москва-Дели-Пекин, а как настоящий европейский "концерт наций". Европа, которая давно стала экономическим гигантом, поднимается с "политических колен" и возвышает голос против американской гегемонии. Некоторые даже делают вывод о том, что российско-франко-германская "великая дружба" - это новое воплощение евразийской, а точнее - антиамериканской, идеи. Начнем с многополярного мира, формулировки, которая с легкой руки президента Франции Жака Ширака вернулась в лексикон главы российского государства. У нас почему-то считается, что после того как США продемонстрировали готовность игнорировать точку зрения не только мирового общественного мнения, но и ближайших союзников, обиженная Европа захочет стать "полюсом" этого самого многополярного мира. Возьмется за укрепление политики в области обороны и безопасности. Европейцы примутся наконец создавать собственную армию, громко заявят о своих общих политических интересах и заставят-таки зарвавшуюся "гипердержаву" с собой считаться. В деле "осаживания" американцев европейцам потребуется надежный союзник, Россия же тут как тут. Вместе мы сила! Боюсь, что в реальности дело обстоит с точностью до наоборот. Иракская коллизия продемонстрировала не зарождение европейской стратегической идентичности, а как раз полный провал попыток превратить Евросоюз в глобального игрока. При всем желании ЕС не в состоянии привести свой военно-политический вес в соответствие с экономическим. Организацию ведь для другого создавали, она не приспособлена для того, чтобы играть роль на геополитической сцене. Эту функцию в "капиталистическом разделении труда" всегда выполняла Америка, прикрывавшая Европу своим "зонтиком". ЕС - это попытка, причем успешная, создать в Европе новую экономическую и правовую реальность. Трезвые аналитики в ЕС, которые бьют тревогу из-за нарастания трансатлантических противоречий, говорят как раз о том, что Евросоюз должен вернуться к изначальной цели - обустройству Старого Света, вновь положившись на военные гарантии США. Благо, Америке сегодня не нужно никакой помощи от союзников, лишь бы не мешали. А потолок военных амбиций Европы - способность самостоятельно поддерживать порядок в Косово и Македонии. Американские гарантии особенно нужны сегодня потому, что ареной битвы с терроризмом становятся регионы, непосредственно граничащие с Евросоюзом. Согласно недавней европейской инициативе, к числу "новых соседей", с которыми будут строить особые отношения, причислены (помимо России, Украины, Белоруссии и Молдавии) Ливия, Сирия, Египет, Израиль, Палестинская автономия и т.д. Стоит ли говорить, что все это - потенциально прифронтовые государства? В общем, с "полюсом" вряд ли получится. Теперь второй аргумент - сближение с Францией и Германией поможет совершить прорыв в отношениях с Евросоюзом. Это еще более вредная иллюзия. Мы все время норовим забыть о том, что позиция Парижа, Берлина или Рима - это одно, а позиция Евросоюза, громоздкой конструкции, в основе которой - процесс бесконечного согласования интересов участников, - другое. И когда, к примеру, Сильвио Берлускони, воодушевленный после визита к Владимиру Путину, объявляет о перспективе принятия России в ЕС, это не значит ровным счетом ничего. Геополитические резоны, которые обусловили нынешний интерес Франции и Германии к России , пройдут (уже заметно, что первоочередная задача французской и немецкой элит - восстановление отношений с Вашингтоном, а отнюдь не противодействие "мировому жандарму"). А системные проблемы отношений с Европейским союзом: Калининград, антидемпинг, наконец, Чечня - останутся. И если мы думаем, что поддержка Ширака и Шредера в иракской баталии смягчит европейскую бюрократию, то мы жестоко заблуждаемся. Заблуждение это опасное, потому что эйфория от новых перспектив может легко перейти в другую крайность, когда выяснится, что наши ожидания не оправдались. А деваться нам от Евросоюза - соседа, партнера, клиента, инвестора - некуда. И поэтому отношения с ЕС - действительно приоритет России. Это мучительная, кропотливая и неприятная работа, в которой по определению невозможны прорывы. Но возможен постепенный прогресс, означающий, что с каждым шагом навстречу друг другу наша жизнь становится чуть более европейской. Федор ЛУКЬЯНОВ, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике"