На Лубянке не встанут ни Феликс, ни Николай

В своем письме иркутские экс-коммунисты называют Феликса "кристально чистым и скромным, прямым и честным, непримиримым ко всяким недостаткам человеком". В монументальной же комиссии по поводу исторической роли Дзержинского возобладали совсем другие мнения. - Этот памятник поставлен суровому чекисту. Он вознесся над всем. В руке держит карающий меч. Он стал символом террора, высылки интеллигенции, строительства концлагерей, - заявил на заседании директор Государственного института искусствознания Алексей Комеч. И его поддержали коллеги. Отметив, что в Москве и без того сейчас имеется шесть памятников Дзержинскому, члены комиссии быстро и единогласно решили оставить монумент Вучетича в саду галереи на Крымском валу. А вот обсуждение установить на Лубянке памятник царю-великомученику затянулось. Священник Леонид Калинин, попросив депутатов "принять закон, чтобы тиранов не возвращали", стал рассказывать про "светлый образ убиенной царской семьи". Алексей Комеч заметил на это, что многое в деятельности царя Николая как раз и привело к революции. И осторожно, чтобы не обидеть священника, предложил установить памятник императору хотя бы в Новоспасском монастыре, рядом с усыпальницей Романовых. Предлагалось также место у храма Христа Спасителя - "это тяжелое событие (расстрел семьи) должно быть отражено", но только не на Лубянке. Правда, иерей Леонид на конкретном месте особо и не настаивал. Батюшка, по его словам, прежде чем прийти на комиссию, переговорил с пятью архиереями. И коллеги тоже против Лубянки: на площади с автомобильным движением "ни отслужить молебен, ни приложиться. Да и место какое-то заколдованное, к памятнику можно подойти только со стороны главного входа ФСБ". - К тому же, что Феликса верни, что Николая поставь, все вызовет напряжение в обществе. Надо выждать, посмотреть, - резюмировал председатель комиссии Сергей Петров. - Если долго выжидать, то с покаянием можем и опоздать, - сказала "Известиям", недовольная решением, представитель инициативной группы прихожан Галина Акимова, - хотя Бог терпел и нам велел.