Квадратурин

Несмотря на то что начало спектакля задержали на два часа и многие зрители разошлись восвояси, к девяти вечера зал Центра им. Вс. Мейерхольда был переполнен. Акрам Хан - человек восточный, хотя и родился в Англии. Родители танцора и хореографа - выходцы из Бангладеш, и национальность Хана повлияла не только на внешность, но и на выбор профессии. Индийские танцевальные формы он изучал серьезно и долго. Работал с Пандит Рави Шанкаром в "Книге джунглей" и в "Махабхарате" Питера Брука. Не менее дотошно погрузился Акрам Хан и в современный танец, в числе избранных участвовал в международной хореографической лаборатории "X-group" в Брюсселе, куда вошли всего двадцать пять танцовщиков и хореографов со всего мира. Итогом трудов стали несколько престижных премий, создание собственной компании и постоянные разъезды по танцфестивалям. Труппа мобильна - кроме лидера есть еще четыре танцовщика. Спектакли малоформатны (свою первую полнометражную постановку Kaash Акрам Хан начал обдумывать совсем недавно), костюмы похожи на униформу, декораций не требуется. Словом, все по западным стандартам. Так же как и сложный свет (из-за настройки аппаратуры и задержали представление). Ноу-хау Акрам Хана - специфическая танцевальная техника. Техника сложная, но легко "разбираемая" на отдельные составляющие. Стремительные движения, превращающие танцоров в подобие тряпок, трепещущих на ветру, чередуются с долгими остановками как в простых, так и в самых немыслимых позах. От Индии - специфическая игра рук, хищные наклоны и выпады, характерные вращения. От contemporary dance - вольные извивы корпуса, беспорядочные прыжки и свобода самовыражения. Полная сосредоточенность и никаких ритуалов, никакой мистики. "Музыкальное" сопровождение самое что ни на есть неприятное - грохот камней и рев моторов, обрывки непонятных речей и сверлящие слух атональные звучания. Зато свет работает на всю катушку. Акрам Хан любит резкие вспышки и внезапные затемнения, дорожки теней и прочие оптические эффекты. В иные моменты даже казалось, что мощная энергия танцоров вкупе с лучами прожекторов способна раздвинуть вширь и ввысь небольшую коробку сцены мейерхольдовского центра (почти так, как росла коммунальная комнатушка в рассказе Сигизмунда Кржижановского "Квадратурин"). Но финал последнего балета, исполненного в черных костюмах на белом полу, территорию очертил четко. Четыре танцовщика распределились по углам квадрата, лидер занял место в центре. Галлюцинация прекратилась вовремя - танцовщики, "говорящие" на индо-английском наречии, чуть было не стали заговариваться, повторяя по многу раз варианты одних и тех же мудреных пластических идеограмм. А что вы думаете об этом?