Римский карнавал

Премьеру посвятили столетию со дня рождения композитора, всерьез пересмотрели партитуру, вернули некоторые купюры. Оркестр ГЦКЗ "Россия" под управлением Александра Петухова играл эмоционально и заразительно. Воинственный драйв не покидал и танцоров. Все представление солисты и кордебалет куда-то неслись сломя голову. Двигались преимущественно по кругу. И конца пути не было, несмотря на то что пространство сцены значительно сужали полукруглые стены трехэтажной крепости (мощную конструкцию разработал знаменитый сценограф Иосиф Сумбаташвили). Большую часть времени конечно же воевали. Бились воины, гладиаторы, рабы. В бой рвались амазонки, разодетые в купальнички-бикини и массивные шлемы с перьями на макушке (костюмы Елизаветы Дворкиной). Зажигательное действо, похожее на огненную армянскую пляску, неслось под пестрыми лучами эстрадных прожекторов. Мелькали мечи, копья, сабли, стрелы. Оружия хватило бы на несколько древних армий (для Театра Касаткиной и Василева все это великолепие изготовили на ювелирной фабрике "Смоленский кристалл"). Генерала Александра Малышева, обучавшего танцоров боевым трюкам, вполне можно считать соавтором балетмейстеров - битвы органично влились в хореографический рисунок спектакля. А ключевым движением, причем абсолютно у всех персонажей, стало вращение. Щеголял пируэтами самодовольный Красс Владимира Муравлева. Мощно взрывал воздух оптимистично-победительный Спартак (на премьере эту партию исполнил солист Большого театра Юрий Клевцов). Юрким воланчиком крутилась в воздухе его хрупкая подружка Аврелия (Екатерина Березина). В прежних версиях балета возлюбленная героя звалась Фригией, но Касаткина и Василев предпочли имя из либретто по роману Джованьоли. В соответствии с первоисточником переименовали и Эгину. Амазонку Эвтибиду станцевала Ольга Павлова. Наложница Красса стала похожей на валькирию - вместе с полководцем вела воинские колонны и даже совершала некие магические действия над боевым оружием. Во имя победы пришлось заколоть невинную весталку и омыть ее кровью меч Красса. Сцена в оккультном храме - довольно смелая новация Касаткиной и Василева - предстала в виде вставной новеллы. Вдруг опустился полог с изображением каменной маски, чинно явились неведомые персонажи - будто разыгрывали представление по античной трагедии. Понять, что происходит, можно было, только заглянув в либретто. В остальные моменты знания сюжета не требовалось. В случае с новым "Спартаком" совершенно не важно, рассказывает ли балет какие-то истории или просто монтирует встык чудные аттракционы. Постановщики стремились создать новый тип зрелища, привлекающего молодого зрителя. Динамичная постановка Касаткиной и Василева сверкает как карнавал. В спектакле есть даже эстрадное пение Эрика Курмангалиева - с согласия наследников Хачатуряна хоровую партию заменили на соло контртенора. В эстрадно-развлекательном ключе поставлен и трагический финал, озаренный мириадами огоньков, движущихся в темноте. Все в этом шоу рассчитано на вкусы поколения пепси. И только одного не учли постановщики - молодежь (как, впрочем, и остальные зрительские категории) любит представления со смыслом. А в спектакле Касаткиной и Василева он не высвечивается даже при помощи цветных прожекторов и бутафорских фонариков. А что вы думаете об этом?