Упоение в бою

Короткие сценки из пьес Шекспира, Ростана и романов Дюма подобраны по одному нехитрому принципу: режиссера Андрея Рыклина интересовали только те эпизоды, в которых дерутся. Причем не только в прямом, но и в переносном смысле. Поводов, чтобы обнажить шпаги, может быть предостаточно - от кровной вражды или защиты королевских интересов до пустячной словесной перепалки. Соответственно и битвы выходят абсолютно разными - героико-романтическими и гротескными, трагедийными и по-клоунски дурашливыми. Клинки выписывают в воздухе немыслимые кренделя. Щелкают безумными часовыми стрелками. Или жалят, как ехидные остроты, - обидно и резко. Несмотря на название спектакля, дуэль не только служит делу чести, но и, как это ни парадоксально, помогает обольстить противника. В отрывке из "Укрощения строптивой" Катарина владеет шпагой не хуже молодца Петруччо, но успевает сделать всего несколько выпадов в его сторону. Не в силах устоять перед красивым фехтованием, сдается гораздо быстрее, чем предписано сюжетом. Так оригинально шекспировскую строптивицу еще не укрощали. Поединок взрывает эмоции и ускоряет время. В "Точке чести" подобных взрывов шесть или семь (в спектакле-концерте возможны варианты). Но и в этом ритмическом бешенстве есть своя кульминация. В битве из "Графини де Монсоро" властвует дьявольская асимметрия, где трое идут на одного, но один - на всех. Сила поединка умна и беспощадна. В движениях клинков - азарт и опасность, жизнь и смерть посекундно меняются местами. Но форма берет верх над содержанием. И из исследования психологии поединка "Point d'honneure" превращается в абстрактный балет, завораживающий грубоватой энергией. В конце концов, не так важно, кто кого защищает и из-за чего началась та или иная заварушка. На сцене Театра "Эрмитаж" бьются настоящие воины. Потомки рыцарей и валькирий отстаивают гордое и вневременное понятие "честь". И в этой дуэли нет ни победителей, ни побежденных. А что Вы думаете об этом?