Египетский сон золотой

Людские потоки чуть было не снесли Кутафью башню вместе с охраной и металлоискателями. Ни на одно иноземное шоу народ не стремился так рьяно, как на этот классический балет. Впрочем, ослепительная зрелищность произведения Пьера Лакотта (именно этот французский балетмейстер реконструировал и поставил сейчас "Дочь фараона") даст фору любым сверхсовременным лазерным фантазиям. "Дочь фараона" - попытка воскресить шоу позапрошлого века. Зрители того времени, конечно, не знали словечка "шоу". А важнейшим из искусств считали именно балет. Шла мода на пышные бездумные зрелища. Сюжет, развивавшийся вне логики и здравого смысла, служил лишь поводом для частых перемен декораций и костюмов и множества абстрактных танцев. Сны, грезы, сказки переплавлялись в фантастические феерии, мастера сценической машинерии и декораторы проявляли чудеса изобретательности. "Дочь фараона" была первой крупной постановкой Мариуса Петипа в Мариинском театре. Балет появился на свет в 1862 году и держался в репертуаре около полувека. Современники поругивали его за нелепости либретто по повести Теофиля Готье "Роман мумии" и бесцветную музыку Цезаря Пуни. Бестолковый сюжет и пустые мелодии не понравились и Геннадию Рождественскому, возглавившему ГАБТ вскоре после появления новейшей "Дочери фараона". Фантазия Пьера Лакотта по мотивам старинного имперского спектакля была безжалостно изъята из афиши. Несмотря на то, что постановке, съевшей немало средств, прочили судьбу самого кассового спектакля Москвы. Действительно, в "Дочери фараона" есть на что посмотреть. Египетские пустыни предоставляют просторный полигон для фараонской охоты. Во дворцах-пирамидах танцуют кариатиды и беспрестанно движутся царские шествия. Шикарная свита есть и у подводного владыки - Бога Нила (на дно этой реки главная героиня попадает в середине третьего акта). Иные сцены создают впечатление, что число танцующих, прохаживающихся, стоящих и сидящих на сцене людей намного превышает реестры штатного расписания Большого театра. Египетские одеяния, газовые пачки, Нил, Нева, Гвадалквивир, русская пляска - все смешалось... Много внимания уделено и фауне Древнего Египта. На сцену выводят живого белого коня, выносят бутафорского льва, сделанного в натуральную величину. Чья-то рука извивается в тряпичном чучеле змеи. Морихиро Ивата, переодетый в обезьяну, не скупится на дикие ужимки и прыжки. Недостает только пчел, которые упоминаются в старинных рецензиях. Но спектаклю и без того хватает роскоши (художник - сам Пьер Лакотт). Пурпур и золото костюмов соперничают с замысловатыми рисунками танца. В центре - как в старые добрые времена - прима-балерина. Надежда Грачева, станцевавшая Аспиччию в дни кремлевской премьеры, смотрелась поистине царственной балетной особой. Ее партнер Николай Цискаридзе (Таор) не стал затмевать блеск ее танца и как истинный кавалер несколько притушил свое виртуозное премьерство. "Дочь фараона" станцевали в Кремле всего дважды. Ввиду предстоящей реконструкции ГАБТа хотели освоить новую площадку. Потом решили обойтись реконструкцией частичной, театр закрывать раздумали, и необходимость в необъятном зале бывшего Дворца съездов отпала. А жаль. Позолоченная египетская вампука прекрасно смотрится на самой гигантской столичной сцене. Да и в кассовых сборах, судя по всему, недостатков не предвидится. "Дочь фараона", успешно угождавшая беспечным богатеям XIX века, знает, как потрафить нуворишам века XXI. А на исторической сцене Большого театра пусть лучше чаще идет бесспорная классика - "Баядерка", "Спящая красавица", "Раймонда". А что Вы думаете об этом?