Явка обязательна

В понедельник в Москве состоялась расширенная коллегия Генеральной прокуратуры. С подачи Владимира Путина Генпрокуратура вроде бы упрочила позиции: теперь генпрокурор будет координировать работу руководителей ФСБ, МВД, налоговой полиции, других правоохранительных структур. Но при этом президент открыто попросил прокуратуру не конфликтовать с коллегами и не притеснять без веских оснований бизнес. Тем самым впервые сделав намек на то, что, возможно, прокуроры стали себе позволять слишком многое. У Кремля есть некое количество нареканий к прокуратуре. Большинство из них не будут высказаны публично. Свой подход к делу Путин сформулировал не только на коллегии, но и в опубликованном вчера интервью "Уолл-стрит джорнэл": "Конечно, мы должны совершенствовать деятельность нашей правоохранительной системы. Но самый худший способ совершенствовать -- это не дать им работать вообще". То есть контроль будет, но неагрессивный. Такого количества высокопоставленных гостей на Большой Дмитровке не собиралось уже давно. Кроме самого генпрокурора и президента, в президиуме сидели: министр обороны Сергей Иванов, глава МВД Борис Грызлов, директор ФСБ Николай Патрушев, руководитель ФСНП Михаил Фрадков, секретарь Совбеза Владимир Рушайло, председатель Счетной палаты Сергей Степашин, министр юстиции Юрий Чайка. Пришел даже конфликтующий с прокуратурой руководитель ГТК Михаил Ванин, которого, правда, не было в списке приглашенных. Списки готовились в пятницу, а за выходные, как говорили в кулуарах, конфликт между Генпрокуратурой и ГТК удалось смягчить. Из всех приглашенных не появился на коллегии только глава администрации президента Александр Волошин. Администрация была представлена только "питерским крылом" - Виктором Ивановым. С десятиминутным опозданием в зал вошли президент и генпрокурор, который, не успев оглядеться, тут же допустил досадную оплошность. Перечисляя гостей, он почему-то решил, что повредивший ногу министр обороны приехать не смог. Все хором начали поправлять Владимира Устинова, который, спохватившись, вспомнил, что видел где-то за сценой оставленный Ивановым костыль. Первым говорил Путин. "Граждане гораздо чаще идут восстанавливать свои права в прокуратуру, а не в суд и получают здесь скорую и бесплатную помощь". Однако, тут же заметил президент, раскрываемость преступлений оставляет желать лучшего. - Сейчас на свободе разгуливают более 7 тысяч убийц, совершивших преступления в минувшем году. Родственники погибших обращаются ко мне с просьбой отменить мораторий на смертную казнь. Но что толку ужесточать наказание, если мы не можем обеспечить неотвратимость наказания, не можем поймать преступников. Президент обратил внимание на то, что в минувшем году было незаконно арестовано 1300 человек. Многие - предприниматели. "Они находятся между двух огней: с одной стороны на них давят криминальные структуры, с другой - правоохранительные органы". После президента слово взял генпрокурор. Перед его докладом прессу попросили удалиться из зала. Но "Известиям" удалось получить текст выступления. Сказанное Устиновым можно разделить на две части: самокритика и критика в адрес других правоохранительных органов. О прокуратуре. "Прокуроры субъектов федерации забыли дорогу в суд. За минувший год они лично поддержали обвинение только по 122 уголовным делам. Не приходится даже по полтора дела "на брата". А если взять сами дела - не сомневайтесь, далеко не самые сложные". Об МВД: "Следственный комитет МВД опустился до расследования дел, которые могут и должны расследоваться следователями райотделов". О ФСНП: "Налоговые полицейские пачками заводят уголовные дела и ждут налогоплательщика с повинной и, естественно, с деньгами". О Минюсте и ГУИНе: "Как ни побег, так вскрываются одиозные обстоятельства. Арестанты бегут практически под носом у сотрудников ГУИНа". О таможне: "За год уголовному преследованию подвергнуто более 200 работников таможни. Таможенники, может быть, впервые узнали, что есть прокурорский надзор, а не панибратские отношения с прокурорами". Однако про конфликт Генпрокуратуры и ГТК вокруг мебельных центров "Гранд" и "Три кита" Устинов сказал мягко: "Конфликта нет, он искусственно раздут СМИ. Есть заурядное расследование злоупотреблений сотрудников ГТК". Вспомнил Устинов и о том, что недавно был уволен один из ответственных работников прокуратуры. Оперативные службы "перехватили" его звонок руководителю "Трех китов" Сергею Зуеву. Нерадивый прокурор сообщал бизнесмену, что дело против таможенников будет скоро возбуждено. После перерыва слово вновь взял Путин. Он впервые открыто заявил о конфликте таможни и прокуратуры, заметив, что это недопустимо. - У меня нет объективной информации по делу, - признался Путин. - Поэтому я распорядился вызвать из прокуратуры Ленинградской области стороннего следователя, который должен во всем разобраться. Некоторые наблюдатели успели расценить вчерашнюю коллегию как "первую ласточку" надвигающейся "оттепели" и свидетельство того, что пик некоторых "политически мотивированных" действий прокуратуры против высших эшелонов бизнеса и власти пройден. Силовое закручивание гаек, практиковавшееся в последние полгода, вызвало напряжение не только в политических кругах (которые трактовали активность ГП как "наступление питерских чекистов"), но и бизнеса. Предприниматели задумались, не пришло ли время снова переводить активы за рубеж. На Западе стали говорить, что вместо судебной реформы в России снова начали увлекаться размахиванием прокурорской дубиной над головами политиков и предпринимателей. В этом смысле вчерашняя коллегия была примечательна не только тем, что на ней говорилось, но и тем, чего на ней сказано не было. А не было как раз сделано ни одного шага вперед по пути дальнейшей политизации Генпрокуратуры сверх того, что уже сделано на сегодня. Согласились бы вы сейчас стать генеральным прокурором? Владимир БУТКЕЕВ, депутат Госдумы, заместитель председателя Комиссии по законодательству: - Да, согласился бы, для того чтобы поднять уровень значения, престиж прокуратуры, сделать ее не политическим, а правовым инструментом построения демократического правового государства. Первым делом я бы добился независимости прокуроров на местах, в регионах. Более тесно работал бы со Счетной палатой по вопросу привлечения к ответственности лиц, виновных в бюджетных и финансовых нарушениях, и с Государственной думой - в вопросе об усилении роли прокуратуры в общем надзоре. Олег КУТАФИН, ректор Московской городской юридической академии: - Нет, у нас есть генеральный прокурор - Устинов. Я специалист в другой области - в конституционном праве и никогда не работал в прокуратуре. Прежде чем стать генеральным прокурором, надо иметь опыт работы, побывать на разных должностях. А опыт Казанника, Скуратова показывает, что если человек не работал в прокуратуре, ему трудно будет работать в этой должности. Аркадий ИНИН, писатель: - Нет, я не согласился бы. И не только сейчас, но и никогда. И не только генеральным, но и просто прокурором, потому что я этого не умею. Борис КУЗНЕЦОВ, адвокат: - Согласился бы, при том условии, если у прокурора оставят только обязанности поддерживать обвинение, а не вести расследования и осуществлять общий надзор. Надо полностью снять с прокуратуры обязанности по борьбе с преступностью. Она реально не может раскрывать преступления, поскольку не обладает функциями органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. Прокуратура также не в состоянии влиять на увеличение или снижение числа совершенных преступлений. А при вступлении в должность я обратил бы особое внимание на права людей, которые привлекаются к уголовной ответственности. Петр ПОЛОЖЕВЦЕВ, главный редактор "Учительской газеты": - Нет, сегодня прокурор не является независимой фигурой в нашей системе. Я думаю, для того чтобы быть настоящим генеральным прокурором, надо быть очень сильным, очень мужественным человеком, нужно идти не только против бандитов и тех, кто нарушает закон, но и против властей, предавая гласности то, что давно известно прокуратуре, и принимая те решения, которые очень не понравятся власти. Леонид ФИЛАТОВ, актер: - Нет. И это мое нежелание не связано с конкретным временем, быть прокурором я никогда не хотел. Много раз играл в фильмах следователей, но никогда адвокатов или прокуроров, поэтому с деятельностью прокуратуры даже в связи с работой над фильмом я не знаком. Мои знания об этих службах простираются скорее на милицейскую часть работы. Валерий АНДРИЯНОВ, прокурор Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры Иркутска: - Нет, не желаю. Не готов. А что Вы думаете об этом?