Сын венгерского Орфея

Помогли продюсеры. Фонд "Музыкальный Олимп" и банк ИБК придумали серию концертов "Изысканный китч". Словосочетание, может, и противоречивое, но ведь пресловутое смешение "высокого" и "низкого", аристократического и простонародного занимало художников во все времена. Скрипачи, игравшие на праздниках и свадьбах, восхищали и Моцарта, и Бетховена, и Берлиоза, и Брамса. Имена народных музыкантов становились легендами. Так, Яноша Бихари, предка Роби Лакатоша, называли "венгерским Орфеем" и "королем цыганских скрипачей". Знаменитая династия влияла на скрипичную игру на Балканах с незапамятного XVIII века. Вполне возможно, что именно у этих музыкантов подслушаны темы венгерских рапсодий и венгерских танцев, вошедших во все музыкальные хрестоматии. Московский концерт Лакатоша не обошелся без этих "классических хитов". Но современный король цыганской скрипки играл без всякого намека на академизм. Играл так, будто бы знал, что именно когда-то услышал Брамс. А вторая "Венгерская рапсодия" Листа, исполненная на цимбалах Эрнестом Банго, стала поистине фантастическим аттракционом программы. Сольный номер коллеги предоставил Роби Лакатошу возможность краткого отдыха. К присевшему в первом ряду скрипачу сразу же подкрались любители автографов. Непринужденная обстановка концерта располагала и не к таким вольностям. Например, к овациям прямо посередине исполняемой пьесы (а, скажем, в консерватории не принято хлопать даже между частями симфонии или сонаты). "Лакатош" весело трюкачил, срывая восторги зала. На концерте венгерских музыкантов все эти "Пой, цыган!" и "Смейтесь, плачьте, скрипки!" перестали быть чисто опереточными красивостями. Виртуозный смычок переходил от шепотка к ликованию, от рыдающих глиссандо к россыпи стремительных стаккато. То пищал на разные птичьи голоса, то завывал, то подхихикивал. Уследить за скрипичными превращениями и перевоплощениями было практически невозможно. Разгадывание исполнительских секретов Лакатоша - любимое занятие профессиональных музыкантов. Не случайно в его брюссельский клуб любил захаживать сам Иегуди Менухин (одну из пьес московского концерта Лакатош посвятил своему великому коллеге). Условия банкетного зала Государственного Кремлевского дворца, где выступал венгерский ансамбль, не очень располагают к доверительному музыкальному общению - нет ни хорошей акустики, ни клубной обстановки. Но Лакатошу удалось преодолеть и это препятствие. Остроумные бисы-вариации на темы всеми любимых "Я встретил Вас", "Очи черные" и лихой цыганский напев окончательно завели московскую публику.