Бутики и секонд-хэнды

Популярные танцовщицы начинают активно привлекать внимание не только театральной публики. На смену прима-балеринам уверенно приходят балерины-звезды. Балетные красавицы, чьим главным качеством становится желание и умение нравиться. В искусстве подавать себя правильная реклама начинает значить гораздо больше правильно исполняемых па. Выигрывает не та, кто лучше танцует, а та, кто чаще мелькает на глянцевых страницах и телеэкранах. В итоге виртуозка Диана Вишнева не всегда собирает полные залы. А концерты Анастасии Волочковой, пребывающей далеко не в лучшей профессиональной форме, вызвали дикий ажиотаж. Популярная балетная дива использовала для своего бенефиса в Новой опере приемы новомодных презентаций. Зрителей встречали юноши в цилиндрах, балеринки-дошкольницы раздавали сладости от спонсоров, а после концерта в саду "Эрмитаж" сверкали фейерверки. Волочкова сделала ставку на классику с чужого плеча. В первом отделении давали "Кармен-сюиту". Буклет сообщил, что на эту работу молодую балерину благословила сама Майя Плисецкая. Великодушие великой Кармен оказалось чрезмерным. Волочкова станцевала не роковую цыганку, а смешную жеманницу. Изощренное кокетство с лихвой компенсировало неуверенную технику. Та же игра повторилась и во фрагменте из "Эсмеральды", исполненном с постоянным партнером Евгением Иванченко из Мариинки. Умение строить глазки выручило вновь. Классическое па-де-де приравнялось к эстрадно-развлекательным эксклюзивным номерам Волочковой - от кокетливого танго до танца живота. Героине глянцевых журналов не пристали душераздирающие страсти. Умение позировать ценится выше актерского мастерства. Фотогеничность - превыше грациозности. Массовую публику подмена весьма устраивает. Глаза русалки, рост модели, фигура, отвечающая не балетным канонам, а параметрам конкурсов красоты. Дама, приятная во всех отношениях, демонстрирует танцы для комфортного отдыха. Не строгий классический стиль, а приятную и поверхностную стильность. В полном соответствии с последними глянцевыми рекомендациями. Королеву играла свита. Сильные солисты, заполнявшие паузы между выступлениями дивы, позволяли вспомнить, что одним умением хорошо выглядеть на сцене балет не исчерпывается. Героине вечера катастрофически не доставало воздушности Натальи Ледовской из театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, темперамента Юлианы Малхасянц из Большого театра, масштабности Татьяны Боровик из Национальной оперы Украины. Диана Вишнева и ее не менее звездный партнер Фарух Рузиматов поступили наоборот, пригласив в компаньоны для своего бенефиса более слабых коллег. Плюс ко всему публику изрядно утомлял камерный оркестр "Эрмитаж", скучно игравший классику в перерывах между танцевальными номерами. Видимо, подразумевалось, что выступления звезд станут в таком антураже наиболее желанным подарками. Но бенефисы петербуржцев в театре Эстрады напоминали наспех организованный антрепризный чес. Вишнева очень хотела понравиться публике, представляя роли, словно наряды из дорогого бутика. Но чаще казалась ряженой в случайный подбор из секонд-хэнда. И в притчевом фрагменте из "Бахти" Бежара, и в трагедийном балете Ролана Пети "Юноша и смерть" она казалась современной девчонкой, случайно примчавшейся на сцену прямиком с дискотеки. "К лицу" Вишневой оказалась только "Манон" Макмиллана. Чувственная, порывистая, не озабоченная правильностью манер. Такой же была и ее Аврора, ломающая каноны музейной "Спящей красавицы" из Мариинки, показанной незадолго до концертов на сцене Большого театра. В центре сложной структуры, тщательно продуманной Мариусом Петипа, царила не прима-балерина, призванная воплощать недостижимые идеалы, а балерина-звезда. Танцевала технично, но демонстрировала не партию, а себя. И так же, как Волочкова, разменивала высокий стиль на легкомысленную стильность.