Домой возврата нет

В начале октября на севере Афганистана задул афганец - ветер, приносящий песчаную бурю, которая наверняка заставит перенести сроки операции "Возмездие". В тот же день на Западном Урале пошел первый снег, противный и мокрый, моментально превращающий землю в грязь. Дискуссия об Америке Афганский генерал Амануллах Сепахи зябко кутается в воротник. Бывший боевой генерал. Бывший губернатор Мазари-Шарифа. Бывший замкомандира Северной зоны. Торговля сегодня идет так себе. Неуютная уральская осень всех покупателей разогнала. Вот уже почти десять лет генерал - беженец. Шестой год в Очёре, маленьком городке, затерявшемся на просторах Пермской области. Живет Амануллах в Межрегиональном центре временного размещения иммигрантов. Временное пристанище на всю оставшуюся жизнь? Живет с семьей - женой и шестью ребятишками. Рядом с генералом Сепахи стынет на пронизывающем ветру его боевой друг Асадулла Садат Хан. Тоже боевой генерал. Не будучи еще генералом, воевал вместе с майором Лебедем на перевале Саланг. А сейчас, чтобы прокормить семью, на том же очёрском рынке торговую точку держит. Холодно, друг? Давай сядем в машину генерала Сепахи, погреемся кофе в одноразовых стаканчиках да побеседуем о судьбах нашей Родины. Верить ли Америке? Еще вчера она талибам помогала. Да, сейчас американцы бен Ладена убить хотят. Но только ли им они интересуются? Или у них стратегические интересы? Третьим в машине - Валихан, человек почти гражданский. Был функционером Народно-демократической партии Афганистана, затем партия его в армию послала - замполитом в полк. На родине у него остались жена и семеро детей. Вот уже четыре года Валихан живет в Очёре, тоже арендует квартиру и пытается получить статус беженца. - Мир может прийти на нашу землю, если Америка и Россия договорятся. А не договорятся - война еще долго будет, - прозорливо обещает генерал Сепахи. И тут же сбивается на частное: - А я все равно Россию больше люблю. И мне вот эта грязная деревня милее всяких там Нью-Йорков. - Далее следует командирский жест на утопающую в липкой глине улицу Революции. Улица Революции - самая длинная в Очёре, такая же длинная и беспросветная, как военная история Афганистана. Путин предложил идти в дворники Афганскими генералами, живущими в очёрском иммиграционном центре, командует Владимир Путин. Так зовут директора Межрегионального центра. Владимир Петрович говорит о своих подопечных деловито и без тени романтизации. Сейчас выходцев из Афганистана 34 человека. Это четыре семьи. Примерно столько же беженцев из СНГ. Всего же центр рассчитан на сто человек. После получения статуса беженца многие иммигранты мечтают получить гражданство, а там можно требовать себе и постоянное жилье, обещанное конституцией. А еще работу. В Очёре с рабочими местами напряженка, и директор первое время пытался предложить иммигрантам хоть место дворника в том же центре. Иммигранты оскорбились и монополизировали торговлю обувью и кожей на местном базарчике. Товар, все больше турецкого производства, возят из Москвы. Сам центр - маленькое самостоятельное государство на окраине Очёра. Свой водозабор, своя котельная, газовые сети. Домики, правда, неказистые, типа вагончиков - бывший поселок немецких строителей. Вагончик - пять комнат, на одну семью. Свои повара - питание трехразовое, не слишком изысканное, зато за счет государства. Обслуживающий персонал и город иммигрантов принимают спокойно. Да и те повода для конфликтов не дают. Вежливы, приветливы, спиртным не злоупотребляют, наркотиками не балуются. Старших почитают. "Похороните меня в Очёре" Экскурсия по иммиграционному центру заканчивается в домике еще одного боевого афганского генерала. Замани Мохаммад Фарук Заман Хан. Перечисление мест службы сменяется перечислением наград. Тут Фарук скромничает и называет самую дорогую: орден Красного Знамени, врученный ему еще самим Бабраком Кармалем. У генерала-десантника на обеих руках не хватает пальцев. Война не только отнимала, но и что-то давала. Фарука она научила мыслить логично и не прятаться от правды, какой бы горькой она ни казалась. - Сколько лет жил в Афганистане, все время там воюют. Не за ислам, за власть воюют. И потому, даже если убьют бен Ладена, война у нас еще долго не кончится. И я детям своим сказал: умру - здесь похороните. Может, хоть они когда-нибудь на Родину вернутся?