Ниточка ниточке рознь

Фестиваль, посвященный создателю мировой кукольной империи, стал не просто большим, а гигантским. Как часто бывает в таких случаях, масштабность оказалась чисто количественной. Российские театры вообще никак не отбирали: приглашения рассылались всем, особенно поощрялись приезды за свой счет. Немало балласта обнаружилось и в зарубежной части программы. Ориентиров для публики практически не было: на издание подробного буклета не хватило денег. А беспроигрышные варианты (спектакли и театры, о которых все понятно из названия) можно было пересчитать по пальцам. Любопытные спектакли все же попадались. Не обманули ожиданий лауреаты "Золотых масок". Московская "Тень" успешно дебютировала на большой сцене, показав шебутную версию "Лебединого озера" Чайковского (не балета, а оперы). Екатеринбургский театр кукол "Иллюзион" привез знакомые "Огни забытого трактира", доказав, что хорошо сделанные спектакли не стареют. Новую постановку показали архангельские кукольники - остроумную версию сказки "Машенька и медведь". Это несомненный кандидат на ближайшую "Маску". "Щелкунчик и мышиный король". Еще один кандидат - спектакль Кукольного театра сказки из Санкт-Петербурга. Его авторы - режиссер Игорь Игнатьев и художница Анна Игнатьева - мастерски владеют большой формой кукольного спектакля. Пространство сцены растет и множится, как новогодняя елка Мари. Люди превращаются в кукол, а куклы в людей. Игрушечные стеллажи оказываются бескрайними полями военных действий, а вся комната сужается до размеров музыкальной шкатулки. "Сон в летнюю ночь". Игра масштабами - один из фирменных приемов театра кукол. Настоящие кукольники любят философские перевертыши, подсказывающие простые ответы на неразрешимые вопросы. А лихо закрученные и запутанные сюжеты в спектаклях умелых режиссеров обретают классическую стройность и ясность. В шекспировском "Сне", поставленном Олегом Жюгждой в Гродненском театре кукол, ремесленников играют актеры (так называемый живой план), незадачливых влюбленных - марионетки, обитателей волшебного леса - фантастические фигурки, афинских правителей - гипсовые статуи. Иерархия выстроена безупречно, а пересечения разных планов дают немало поводов для тонких юмористических нюансов и откровенного шутовства. Жанры. Возможности театра кукол неисчерпаемы ("нарисуем - будем жить"). И образцовский фестиваль, порой кажущийся собранным с миру по сосенке, в меру сил демонстрирует это многообразие. В афише - детские сказки и взрослые шоу, ярмарочные шарлатанства и спектакли, соперничающие с постановками драматических театров. Перечисление различных систем кукол заняло бы не одну страницу. Казалось бы, все ясно с марионетками. Но и ниточка ниточке рознь. Европейские кукольники прикрепляют их на специальную панель управления. Индийские - просто привязывают к пальцам. Ловкость рук заставляет кукол жонглировать, лихачить на лошадях и трансформироваться в разные фигуры. Многовековые традиции кукловождения передаются от поколения к поколению. Кукольный цирк марионеток из индийского штата Раджастана- предок современного шоу, которым в совершенстве владеет американец Джим Гэмбл ("Чудесный мир кукол"). Но его забавные марионетки-игрушки многому научились у кукол Сергея Образцова. Они держатся на подмостках совсем как люди, опасливо и смущенно поглядывая на своего кукловода. Марионетки Королевского театра Тоона из Брюсселя управляются всего тремя нитями. Но демонстрируют и богатство пластики, и строптивый норов, и комическое высокомерие. Незатейливый "народный сериал" по "Трем мушкетерам" когда-то шел три недели подряд. Нынешний руководитель театра Жозе Жеаль (провозглашенный Тооном Седьмым) сократил представление до одного вечера, но сохранил забавные анахронизмы старинного бельгийского театра марионеток, основанного Тооном Первым еще в 1830 году. Громадные, роскошно одетые куклы еле помещаются среди подробно разрисованных декораций. Мушкетеры, возвышающиеся над дворцами и деревьями, порой видятся грозными статуями, сбежавшими со своих постаментов. Главные хиты. Программа образцовского фестиваля обещала еще несколько хитов. Но зрители так и не дождались ни сицилийских марионеток "Кутиккьо - сыновей искусства", ни американского "Bread and Puppet" Питера Шумана, не приехал и знаменитый итальянец Бруно Леоне. Кому-то поздно прислали приглашение, кому-то вовремя не оформили визу. "Росинтерфест" готовил фестиваль в пожарном порядке, всего четыре месяца. Но одно из заявленных событий все же состоялось, хотя и задержалось на несколько дней. Вьетнамский национальный театр кукол на воде приехал в нашу страну впервые. Этому необычному зрелищу более тысячи лет. Когда-то оно было связано с мистическими обрядами, но со временем все больше превращалось в светское развлечение. В специальном бассейне плавают, ныряют, борются с волнами и отдыхают на водной глади блестящие лакированные куклы. Актеры, скрывшиеся за декорацией-пагодой, сидят по пояс в воде и управляют фигурками с помощью бамбуковых шестов. Зрители любуются колоритной картинкой, слушают экзотичную музыку национального ансамбля и гадают, что означают все эти огнедышащие драконы, черепахи, воины, акробаты и землепашцы (вернее, водопашцы). Выступления вьетнамского театра на воде (в шапито, затерянном в парке "Дружба" у Речного вокзала) были продлены вплоть до сегодняшнего дня. Что же, даже ради одного этого театра фестиваль стоило проводить.