В последние годы немецкие избирательные кампании регионального уровня, носившие ранее в основном рутинный и по-бюргерски скучный характер, стали превращаться в настоящие драматические представления. Самый свежий пример — выборы в ландтаг Тюрингии, одной из самых крупных земель на востоке Германии. События в этом регионе немецкие эксперты называют чуть ли не политическим землетрясением.
Интрига заключалась в том, что в ходе голосования ни одна политическая сила не набрала абсолютного большинства и восстановить прежнюю коалицию в составе СДПГ и «Зеленых» во главе с «Левыми» уже не представлялось возможным. Кроме того, правая «Альтернатива для Германии» (АдГ) получила даже больше процентов, чем партия Ангелы Меркель — Христианско-демократический союз (ХДС). В этих условиях ХДС и свободные демократы (СвДП) пошли на беспрецедентный шаг: заручившись решающей поддержкой АдГ, они выдвинули на должность премьер-министра представителя СвДП Томаса Кеммериха.
Вот тут-то и началось то самое «землетрясение». Все ведущие немецкие СМИ окрестили происходящее «конъюнктурной сделкой с фашистами», неприемлемой ни в каком виде. Политики и эксперты в один голос заговорили о том, что настал черный день для Германии, и начали проводить исторические аналогии с тем, как именно в Тюрингии в 1930 году Гитлер впервые получил парламентское большинство.
В итоге под давлением обстоятельств Кеммерих через сутки объявил о своей отставке (однако по немецкому законодательству он будет исполнять обязанности премьер-министра вплоть до назначения нового).
Этот региональный политический кризис молниеносно приобрел общефедеральный масштаб. Ангела Меркель при поддержке правящей коалиции потребовала проведения новых выборов. А также настоятельно порекомендовала уволиться и уполномоченному по делам восточных земель Кристиану Хирте из-за того, что тот проморгал надвигающуюся проблему и, более того, сам в первых рядах публично поздравлял Кеммериха с новой должностью. Мощный разряд грома грянул в понедельник, 10 февраля, когда председатель ХДС Аннегрет Крамп-Карренбауэр заявила президиуму партии, что не намерена выдвигать свою кандидатуру на пост канцлера в 2021 году, а также собирается покинуть должность главы партии, как сообщили немецкие СМИ.
Уже понятно, что сложившаяся ситуация — это вовсе не региональный кейс или единичный сбой в системе. Произошедшее в Тюрингии — это предвестник серьезного политического кризиса, в котором ФРГ рискует оказаться к следующему политическому циклу. Ведь получается: парламентская партия, полноправный участник политического процесса, ведет свою кампанию законным путем и имеет свою базу сторонников. При этом ей «обнуляют» результат и маргинализуют ее, как только она начинает приближаться к реальным механизмам управления. Но ведь ящик Пандоры уже был открыт, когда партия АдГ прошла в немецкий бундестаг по итогам выборной кампании 2017 года. Напомним, что тогда ошеломленные этим фактом традиционные партии заявили, что никогда не станут сотрудничать с правыми, вносить совместные законы и уж тем более вступать в коалиции. В Тюрингии впервые это табу было нарушено, причем, как оказалось, руками правящей ХДС.
В данном случае сложно выносить категоричные оценки демократичности или недемократичности ультимативных решений Меркель (ряд германских политологов уже упрекнули ее в подчинении демократических процедур собственной воле). Ведь такое тотальное шельмование АдГ имеет очень глубокие исторические корни. Проблема национализма в любых формах — это пульсирующая болезненная точка для немецкого общественного и политического сознания. С 1945 года ФРГ культивирует его абсолютное неприятие во всех сферах жизни.
Наряду с этим нужно понимать, что электоральная база «Альтернативы» имеет весьма разношерстный состав: там есть те, кто просто устал от мейнстрима, видя в партийных программах возможность по-новому подойти к решению проблем страны, но есть и те, кто входил или входит в разнообразные монархические и националистические объединения. Исходя из собственного исторического опыта, в Германии в этом смысле предпочитают «дуть на воду», поэтому данные группы и организации зачастую находятся под наблюдением Ведомства по охране конституции. Государство крайне опасается всплеска правых настроений, в особенности учитывая то, что за минувший год германские власти констатируют, к примеру, рост антисемитизма на 20%.
Только пока неясно, что же делать, если, к примеру, в 2021 году — к моменту выборов нового канцлера — «тюрингский кейс» повторится уже в общефедеральном масштабе? И вообще есть ли какие-то легитимные механизмы тотального блокирования действующей парламентской партии в масштабах страны? Пока в немецком истеблишменте ответов на эти вопросы нет. И, возможно, Ангела Меркель в глубине души вздыхает с облегчением — ведь, скорее всего, разбираться с этим в дальнейшем придется уже не ей.
Автор — научный сотрудник Института международных исследований (ИМИ) МГИМО
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
