Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Армия
Минобороны сообщило о поражении живой силы и военной техники ВСУ в 142 районах
Происшествия
ВСУ выпустили по Новой Каховке девять снарядов из ствольной артиллерии
Мир
В рядах украинской армии признали продвижение ВС РФ в Артемовске
Общество
В Москве планируется ввести новый стандарт предпрофессионального образования
Мир
В Турции назвали США причиной затягивания конфликта на Украине
Происшествия
Число погибших в результате обстрела Донецка увеличилось до двух
Мир
Хэйхэ устроил салют на границе с Благовещенском в честь праздника фонарей
Мир
Экс-премьер Израиля рассказал о личной встрече с Путиным в Сочи в 2021 году
Происшествия
Инспектор ДПС погиб во время погони в Ростовской области
Культура
Deadline анонсировал байопик о Поле Маккартни
Мир
Минобороны РФ предупредило о готовящейся Киевом масштабной провокации
Мир
В США начнут производить новые танки Abrams для нужд ВСУ
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Каждый его фильм становился событием и для критики, и для обычных зрителей — не столь уж частое дело в кинематографе. И он всегда, даже в самые свирепые по части цензуры советские годы, умел сохранять собственное лицо — и как человек искусства, и как гражданин. Он не был из тех режиссеров, что выпускают по картине в год — но 19 снятых им за полвека работ навсегда вошли в золотой фонд отечественного кино. Сегодня, 13 декабря, Сергея Соловьева не стало. «Известия» отдают дань памяти великому кинематографисту.

Сергей Соловьев родился 25 августа 1944 года в семье военного — и мало что предвещало грядущую кинокарьеру. Впрочем, уже в 14 лет он вышел на сцену — сразу в ленинградском БДТ; режиссер Игорь Владимиров встретил Сергея на Невском и понял: вот его герой для «Далей ненаглядных». Затем были театр при Дворце пионеров, ВГИК, «Мосфильм» — обычный, в общем-то, путь советского режиссера. Но в Соловьеве было что-то, не дававшееся ему слиться с толпой коллег — в отличие от большинства в своем поколении он не шел в фарватере «шестидесятников», с их уже не казавшейся столь искренней романтикой «комиссаров в пыльных шлемах». Он смотрел совсем в другую сторону. И, как героиня еще не снятой «Ассы» Алика, видел в компромиссе не предательство и не глупость, а дикость. Эстет и интеллектуал, Соловьев мог простить и стерпеть, наверное, многое — но никак не дикарство.

Режиссер Сергей Соловьев во время съемок фильма «Спасатель». 1980 год

Режиссер Сергей Соловьев во время съемок фильма «Спасатель». 1980 год

Фото: РИА Новости/Пашвыкин

Его часто называли молодежным режиссером — и действительно, почти все его фильмы так или иначе связаны с темой юности. Больше того, «Асса» в 1987 году стала для многих тогдашних подростков первым сигналом, что в стране реально что-то меняется. Что отныне и у них есть свой голос — не официозный комсомольский «речекряк», а живой, рок-н-ролльный голос человека. «Перемен требуют наши сердца!» — именно тогда, в «Ассе», песня «Кино» впервые прозвучала на всю страну и стала негласным гимном перемен. Цой, Гребенщиков и Сергей Бугаев-Африка, именно после «Ассы» ставшие знаковыми фигурами не только для относительно немногочисленных поклонников советского андерграунда, но для всей молодежи страны.

Сергей «Африка» Бугаев, музыкант, актер, режиссер:

Мы с ним готовили спектакль, буквально 15-го я собирался быть в Москве и планировал обсудить с ним, но, к сожалению, уже не сможем сделать эту постановку... Уход Сергея Соловьева — огромная утрата. Он сделал очень много для русского искусства. Мы работали вместе над фильмом «Асса». Наше поколение молодых подпольщиков — Цоя, Курехина, Гребенщикова, Новикова — было в глубоком подполье, и этот человек протянул нам руку на свой страх и риск. Он проявил тогда свои героические качества.

У него было пожизненное стремление к свободе творчества. И это нас сблизило. Фильм «Асса» получился манифестом сразу двух поколений: Соловьева–Говорухина и нашего.

Я с вами сейчас говорю, а у самого слезы накатывают, что человека больше не увидишь. У него была своя улыбка, свои особые реакции на какие-то вещи... Вдобавок это был уникальный человек в отношении оценки окружающих. На первом месте у него был творческий потенциал. Соловьев — 100-процентный художник.

В том, что, образно говоря, дал эфир этим голосам улыбчивый бородач за 40, в прошлом член ЦК ВЛКСМ (по его собственным словам, впрочем, не знавший даже, где это самое ЦК находилось), человек, в общем-то, немолодой — по тогдашним меркам, — была, конечно, некоторая ирония. Но уникальность Соловьева и состояла в том, что он каким-то странным внутренним чутьем умел улавливать тонкие флюиды, распространявшиеся в довольно душной атмосфере советского быта и бытия еще в 1970-е.

Уже первый фильм 26-летнего выпускника ВГИКа — экранизация пьесы Горького «Егор Булычов и другие» привлекла к себе внимание многих ценителей кино — заезженная, казалось бы, пьеса пролетарского писателя внезапно обернулась опытом экзистенциального исследования, превратившись из социальной драмы в иносказание. Видимо, именно поэтому картину продержали два года на «полке». За это время Соловьев успел снять еще одну экранизацию — пушкинского «Станционного смотрителя», — и эта достаточно традиционная работа принесла ему признание в Европе (приз Венецианского фестиваля телевизионных фильмов). Собственно, «Смотритель» стал, пожалуй, и первым опытом режиссера в молодежной тематике.

Валерий Баринов, актер:

Сергей Соловьев очень не любил повторяться, он всегда искал что-то новое. Он был по-настоящему творческим человеком — это касалось его восприятия мира, событий, людей. У него был взгляд художника на все — даже на самые бытовые вещи. Я много общался с ним на фестивалях, мы были симпатичны друг другу, снимался у него в фильме «Асса-2» — играл графа Л.Н.Т. Меня потрясло, насколько ответственно и даже дотошно он подходил к моей, в общем-то, эпизодической роли.

Уход Соловьева — это огромная потеря. Из профессии кинорежиссера уходят личности, уходят индивидуальности, крайне мало стало кино, о котором можно сказать — это искусство. Сегодня всё подчинено механистическому, ориентированному на коммерческий успех подбору — актеров, художественных средств, даже публики, которая почему-то определяет тематику и репертуар. Сергей Соловьев принадлежал к плеяде замечательных отечественных мастеров. Соловьев, Абдрашитов, Тарковский — они воспринимали кино как искусство и служили искусству.

Президент Международного фестиваля кинематографических дебютов «Дух огня» режиссер Сергей Соловьев перед началом первого публичного показа своего нового фильма «Анна Каренина». 2009 год

Президент Международного фестиваля кинематографических дебютов «Дух огня» режиссер Сергей Соловьев перед началом первого публичного показа своего нового фильма «Анна Каренина». 2009 год

Фото: РИА Новости/Екатерина Чеснокова

Последовавшие за тем «100 дней после детства», изысканная артхаусная драма, полностью перевернули представления о «детском» кино в СССР и сегодня не потеряли актуальности — впрочем, как может потерять актуальность тема первой любви, раскрытая Соловьевым с невероятным тактом и целомудрием, счастливо избежав ханжества и фальши, столь часто присущих фильмам «до 16». Картина стала началом трилогии, продолженной «Спасателем» и завершенной «Наследницей по прямой» — все эти фильмы сегодня стали настоящей классикой отечественного кино.

Андрей Межулис, актер:

Есть разные режиссеры — хорошие, не очень, средние. Есть добрые и недобрые. Сергей Александрович был добрым, он относился ко всему, что происходит на съемочной площадке, как к своему детищу, со всеми был приветлив, но особенно с актерами, для нас он не скупился на комплименты. Помню, на съемках фильма «Одноклассники», где я играл олигарха, долго выстраивался крупный план — я в кадре, свет, камера. Он на меня пристально посмотрел, потом говорит: «Нет, Андрей, я не твой режиссер». Я весь сжался, думаю, что-то не так делаю, спрашиваю — что не так? Он отвечает — «Все хорошо ты делаешь, но твой режиссер Висконти». Жалею, что у меня не получилось сняться у него в «Анне Карениной», в роли Вронского. Чудовищная новость про его уход.

Впрочем, сам автор не очень-то жаловал приставший к нему ярлык «молодежного» режиссера. «Мне на самом деле на тему молодежи наплевать. Честное слово, если бы со стариками что-то живое наметилось, я бы с удовольствием снял бы что-то про стариков. Просто молодежь на меня неизменно производила впечатление людей живых и настоящих. Не замученных стилем жизни и пропагандой», — признавался он в интервью «Известиям».

Сам Соловьев к началу 1980-х был уже общепризнанным мэтром — его приглашали в жюри международных кинофестивалей, на родине его фильмы становились хитами в прокате. Но фильм, которому суждено было стать для него главным, был еще впереди. «Асса» произвела революцию не только в кинопрокате, став первым шагом по превращению его в полноценный шоу-бизнес, — когда до того премьеры фильмов сопровождались у нас рок-концертами, скандалами (первый секретарь Московского горкома Ельцин, по слухам, распорядился не давать «добро» на сомнительные мероприятия — и Соловьев дошел до самого Горбачева) и почти полноценной шумихой в прессе? Революция случилась и в умах — многие зрители, особенно старшего поколения, выходили из зала в недоумении: что за песни? Что за странные люди на экране? При чем, в конце концов, Павел I?

Алексей Герман-младший, режиссер:

Соловьев был уникальным явлением для нашей культуры, он умудрялся находиться на стыке авторского и зрительского кино, которое знали, цитировали, которое стало отражением времени, как дилогия «Асса». Он был многолетним и близким другом моих родителей, твердым и очень порядочным человеком с трагической судьбой, которую он переносил стоически, — смерть сына, потом долгая болезнь.

С Соловьевым ушла эпоха, уносящая великих режиссеров, сначала 60-х, 70-х, а теперь уже 80-х. Перестройку нельзя представить без него — он наиболее точно запечатлел смятенное время и смятенных людей.

Народный артист России, режиссер Сергей Соловьев во время творческой встречи по случаю его 75-летнего юбилея в Международном мультимедийном пресс-центре МИА «Россия сегодня» в Москве

Народный артист России, режиссер Сергей Соловьев во время творческой встречи по случаю его 75-летнего юбилея в Международном мультимедийном пресс-центре МИА «Россия сегодня» в Москве

Фото: РИА Новости/Владимир Трефилов

«Асса» и ломала привычку к линейному неторопливому повествованию, и рушила гласные и негласные запреты на изображение в кино реальностей позднесоветского мира и быта (от нарождавшейся мафии до милицейского произвола), и выводила в большой мир диковинный московский концептуализм (арт-объекты в комнате Бананана были созданы группой «Гнездо»). Для немногих счастливцев, которым удалось добыть билет на премьеру в московском ДК МЭЛЗ 1 апреля 1988-го, и многих просто зрителей, валивших в обычные районные кинотеатры увидеть «настоящих» БГ и Цоя (а потом пытавшихся выяснить — что же это за Ник Кейв, «певец мой самый любимейший»), «Асса» стала, по сути, воплощением того странного и чудного (с возможностью обоих вариантов ударения) времени, вошедшего в историю страны под именем «перестройка». Которое, будем надеяться, никогда уже не повторится — ни трагедией, ни фарсом.

«Для меня на сегодняшний день существуют только два не скомпрометировавших себя общественных института — искусство и Писание Божие», — говорил Соловьев в 60 лет. Для многих, наверно, это признание тогда прозвучало парадоксом — или капризом знаменитого режиссера. Но и впрямь: всю свою жизнь Соловьев служил искусству без единого взыскания со стороны муз. В его фильмографии не найти проходную работу — пусть и не каждую из его поздних картин можно назвать удачной, но фальшивок среди них нет ни одной. А если, как заметил некогда кто-то, искусство есть разговор человека с божественным — то трудно будет опровергнуть слова великого режиссера. Сегодня неторопливая беседа Сергея Александровича перешла на иной, нематериальный уровень. Нам же будет недоставать его слов и образов.

Читайте также
Реклама