Серебряковский век: ретроспектива художницы открылась в Петербурге
Живописные шедевры и рисунки на бумажных «оборотках», редкие графические портреты и переписка, контролируемая КГБ. Всё это можно увидеть в Петербурге на ретроспективной выставке Зинаиды Серебряковой, одной из главных представительниц Серебряного века.
Составляя эту выставку, галеристы решили ограничиться негосударственными собраниями Северной столицы — города, где Серебрякова сформировалась как художник.
— Мы намеренно не брали произведения из музеев и московских частных собраний, — рассказал «Известиям» основатель KGallery Владимир Березовский. — И можно увидеть, что у частных коллекционеров есть работы музейного уровня, например «Спящая крестьянка», которая не уступает «Белению холста» из Третьяковки, или картина «Тата с овощами».
Картин, рисунков, набросков удалось собрать на два этажа. Несколько работ показаны сразу с двух сторон, для чего изготовлен специальный щит. Художница часто рисовала на обеих сторонах бумажного листа, но экспонируется чаще всего одна — где работа завершенная. Именно так показывался в Русском музее эффектный «Автопортрет с детьми». А оказывается, на «оборотке» — прелестный сангиновый набросок к портрету сына Евгения.
Работы разбиваются по темам. В особый раздел вынесена графика, связанная с балетом и его закулисьем. В 1920-е дочь Серебряковой Татьяна поступила в Петроградское хореографическое училище, что усилило интерес художницы к миру танца. На выставке есть наброски, изображающие балерин в уборных, примерку костюма. От пастельного «Женского портрета в балетном костюме», который Серебрякова подарила Остроумовой-Лебедевой, не отвести глаз — с такой нежностью нарисована молодая танцовщица.
Другой раздел составляют ранние пейзажи 1900–1910-х. В основном это виды имения Нескучное, где родилась художница. Конечно, не обошлось без крестьянской темы, знаковой для Серебряковой. Но если на ее картинах из музеев селяне показаны монументально, величественно, как на фресках, то эти портретные зарисовки или наброски к тому же «Белению холста» создают мир камерный, человечный, соразмерный нам. Внимательный глаз Серебряковой любовно отмечает такие «мелочи», как ножки крестьянской девочки Дуняшки или узор на одежде.
Особо выделяется ряд портретов примерно одного размера — лирических, дышащих нежностью. Не столь существенно, что они были выполнены по заказу: Серебрякова искренне любовалась моделями. Здесь и Иосиф Рыбаков, коллекционер с трагической судьбой, сыгравший важную роль в популяризации Серебряковой в советские годы (в конце 1920-х он устроил ее большую выставку в Ленинграде). И его жена Лидия Яковлевна. И «Портрет М.Н. Снопковой», эксклюзив этой выставки. И портрет ребенка, Дэвида Хантера, уже 1955 года. Есть и один из многочисленных автопортретов Серебряковой, датированный 1921 годом. Тяжелейшее время никак не отразилось на прекрасном облике художницы, рисунок исполнен божественной гармонии.
В отдельной витрине представлена удивительная корреспонденция Серебряковой и искусствоведа Юрия Гоголицина, которая велась в 1960-х.
— Юрий Модестович писал диссертацию, связанную с русскими художниками в эмиграции, — рассказал коллекционер Владимир Березовский. — Тема запретная, но ему разрешили, потому что его дядя был сподвижником Ленина. Так началась переписка с художниками за рубежом, в том числе с Серебряковой, молодой исследователь просил помочь ему, задавал вопросы. Это всё контролировалось КГБ. Диссертацию защитить не дали, но Юрий Модестович собрал уникальный материал.
Серебрякова писала Гоголицину письма, присылала изображения своих работ (с комментариями!), о которых он не мог знать из-за железного занавеса. Но и исследователь отправлял художнице фотографии ее произведений, оставшихся в СССР, что оказалось для нее очень важно. Она интересуется, в чьих руках та или иная ее пастель.
«Я буду в долгу у вас!», «Заранее прошу простить меня за такое великое беспокойство», — когда читаешь подобные фразы, выведенные рукой Серебряковой, она очеловечивается, теряет мифологические уже очертания. Тем более если знаешь, что искусствовед Юрий Гоголицин — сотрудник галереи, то есть до Серебряковой буквально рукой подать.
