Сложно определить, насколько популярны у современных подростков книги Фенимора Купера, 230-летие со дня рождения которого отмечается 15 сентября. Мое небольшое «социологическое исследование» показало: у них свои писатели — Лорен Кейт, Джон Грин, юная норильчанка Стейс Крамер, неувядающая Джоан Роулинг… Купер, Майн Рид, Стивенсон, Жорж Санд, Дюма, Дрюон, Василий Ян медленно, но верно готовятся к сдаче в архив. Или нет?
Да, сегодня читать книги этих авторов дело непростое. Они не совпадают с динамичностью нынешней жизни. Неспешные, изобилующие деталями, портретами, пейзажами, пространными диалогами. Куда интересней вообще не книги, а фильмы. «Трансформеры», «Люди Икс», «Мстители». А то и мультики, на которые в кинотеатры бегут не столько дети, сколько подростки и вполне взрослые люди.
С уходом неспешных («нудных», по определению молодежи) книг уходит и некая важная человеческая способность. Наверное, ее можно обозначить словом «воображение». Всё дается уже готовым, четким, ярким. Воображать, представлять нет нужны.
Писатели вроде Фенимора Купера прописывали персонажей и окружающий их мир детально. И в то же время оставляли огромное пространство для читательской фантазии. Внутреннее зрение человека, погруженного в их книги, включается на полную мощь. И это бесспорно полезно. Хотя с непривычки доставляет неудобство — как возвращать к движению затекшую руку.
Недавно я попытался осилить те книги Купера, какими зачитывался полуребенком-полуподростком. «Последний из могикан», «Следопыт», «Зверобой», «Прерия», «Пионеры», «Шпион», «Лоцман»… Признаюсь, в полной мере мне это не удалось. Быстро устал. Словно вскопал пару соток весенней, сырой земли.
И я вспомнил себя лет двенадцати. Тогда я не знал, что бывают книги скучные, устаревшие — читал почти всё с равным увлечением. Исключение составлял разве что Дюма-отец, которого я почему-то сразу и на всю жизнь невзлюбил. Впрочем, и время было другое — тогдашнее, начала 1980-х: телевидение нельзя назвать зрелищным, в кинотеатрах фильмы «про погони», «про индейцев» шли далеко не каждый день. Оставались книги.
Фенимора Купера издавали обильно. Но всё равно его книги были дефицитом. Мы, пацаны, обменивались ими — брали друг у друга те, что еще не читали или хотели перечитать. А перечитывали часто. И затем рисовали, лепили из пластилина Чингачгука, его сына Ункаса, Натти Бампо в разных обличиях и в разные периоды жизни… Кстати, «Чингачгук – Большой Змей», кажется, единственный в то время фильм по Куперу на советских экранах, мне и моим приятелям не понравился — мы представляли героев совсем другими. Зато на остальные, особенно с Гойко Митичем, ходили по много раз…
Писать Купер, кстати, начал случайно. Однажды, читая сочинение какого-то английского литератора, он заметил жене-француженке по имени Сьюзан, что мог бы написать историю получше. Сьюзан не поверила. Пришлось 30-летнему отставному моряку, а в то время мелкому предпринимателю и политику районного масштаба, браться за перо.
Первый блин — роман «Предосторожность», действие которого происходит в Англии, где автор никогда не бывал, — вышел комом. А второй, «Шпион, или Повесть о нейтральной территории», из времен войны за независимость Соединенных Штатов, сделал его всемирно известным. В год восстания декабристов «Шпион» был издан в России.
Вообще в России того времени Купер был фантастически популярен. Его книгами не только зачитывались, но пытались жить, как их герои. Одним из тех, кто брал пример с куперовских персонажей, был Михаил Лермонтов; другой, Вильгельм Кюхельбекер, рвался из сибирской ссылке к морю, бредил описанными американцем приключениями...
Прожил Фенимор Купер 61 год. Написал много. В его наследии не только приключенческие, но и исторические, социальные романы, новеллы, путевые очерки, сатира, воспоминания. Почти всё переведено на русский язык, издано гигантскими тиражами. Вот только вопрос: много ли нынче у Купера читателей? Да, он классик, но классик, к сожалению, уходящей литературы.
Современному взрослому его слог кажется архаичным, сюжеты предсказуемыми, герои слишком схематичными и одномерными: плохие и хорошие, смелые и трусливые таковыми остаются с первых страниц до последних. Но подросткам романы Купера подсовывать следует. Не навязывать, а именно подсовывать. Может, поведутся на обложку с индейцем в перьях и откроют.
Герои Фенимора Купера не научат плохому. Но и морализаторства, нравоучений у него в отличие от современников не так много. Герои больше действуют, чем рассуждают, голос автора очень редко становится голосом воспитателя.
Куперовские книги не только для пацанов. Девчонкам тоже есть что в них найти. Например, героиню романа «Пионеры, или У истоков Саскуиханны» Элизабет Темпл.
Это необычный для литературы начала XIX века образ девушки. Сильная, смелая, умеющая постоять за себя, не падающая то и дело в обморок, не опускающая очи долу в любой затруднительной ситуации. Наверное, от Элизабет стоит вести череду деятельных героинь американской литературы. А Фенимора Купера назвать первым большим писателем США, отцом и дедом Майн Рида, Гарриет Бичер-Стоу, Марка Твена, Теодора Драйзера, Джека Лондона, Джеймса Шульца, Эрнеста Хемингуэя. Особняком стоит разве что его младший современник Эдгар По, который сам разделил американскую литературу на два течения: для большинства и для избранных. Главой первого он назвал Купера, главой второго — себя.
Выражение «чтение для подростков» ассоциируется с чем-то легким, простым. Я не согласен. Наоборот, именно лет в 12–15 человек неискушенный, свежий, самой природой нацеленный на познание, но ещё по большей части чистый душой, способен осилить и воспринять то, что взрослому человеку уже не под силу. Ни физически, ни морально.
Автор — писатель, лауреат премии правительства РФ и «Большой книги»
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
