Тимофей Мозгов возвращается в «Химки» в статусе чемпиона NBA, игрока, который провел девять сезонов в лучшей лиге мира. Он делал 29 подборов в одном матче (рекорд сезона-2013/14), поиграл в команде с Леброном Джеймсом и Кевином Лавом, получил великолепный контракт от «Лейкерс» (€64 млн на четыре года). Я же стоял у истоков его карьеры и могу рассказать, как начинался его профессиональный путь в баскетболе.
Когда Тимофею было 16, он тренировался в Санкт-Петербурге у великого советского и российского тренера Анатолия Штейнбока. Когда я впервые увидел Мозгова на паркете, то сразу захотел взять его в свою команду. Но сделать это было невозможно. У нас была джентльменская договоренность с ЦСКА и петербургским «Спартаком», что мы не переманиваем баскетболистов друг у друга. А тогда все лучшие выпускники школы Штейнбока переходили в «Спартак» или ЦСКА. Тимо тоже последовал по этому маршруту, но, не заиграв в фарм-клубе армейцев, вернулся в Петербург.
Анатолий Шейнбок позвонил мне и сказал, что «Спартаку» он тоже не нужен, и мы на следующий день пригласили его в «Химки». Я чувствовал, что он заиграет, и сразу стал подпускать его к тренировкам с основным составом. Да, первый год он много выступал и за вторую команду, но получал игровое время и в чемпионате России, и в Еврокубке.
Уже тогда у Мозгова чувствовался огромный потенциал. Он здорово бежал, был хорошо координирован, у него было быстрое баскетбольное мышление. На континенте баскетболистов с такими возможностями можно было пересчитать по пальцам одной руки. Но было и несколько моментов над которыми следовало усиленно работать. Во-первых, это психология. Он не был уверен в своих силах, часто сомневался при принятии очевидных решений на площадке, был стеснительным. Во-вторых, у него была проблема с несколькими ключевыми техническими элементами.
Я проводил с ним много бесед на эту тему и однажды сказал, что если он поверит в себе, будет слушать и выполнять все задания, которые дает тренерский штаб, то через три-четыре года уедет в NBA. Он посмеялся и, видимо, в тот момент считал меня сумасшедшим.
Помню, я приставил к нему двух опытных мастеров — Михаила Соловьева и Рубена Волковыски. Они проводили много времени с Тимофеем давали советы, были его наставниками на площадке и за её пределами. Мы же с моим помощником Сергеем Селивановым индивидуально работали над его полукрюком, ставили ему бросок с дистанции. До этого он не атаковал с 4–6 м, а всегда шел под кольцо. Мы исправили это, поменяли форму броска, пока не стало поздно.
В итоге наш коллективный труд дал результат. Тимофей заиграл в «Химках» и, как я и говорил, уехал в NBA. Конечно, там у него могло всё сложиться и более удачно. Я говорил с Дэвидом Блаттом (экс-тренер сборной России, ныне возглавляет «Олимпиакос». — «Известия»), когда он тренировал «Кливленд». Он очень рассчитывал на Мозгова и видел его в качестве основного центрового клуба из Огайо на много лет вперед. Но Блатт долго не продержался в «Кавальерс», а Тимо после ухода из этой команды так и не нашел своего коллектива.
Но думаю, что это не последняя яркая глава в его биографии. Если все болячки пройдут и Мозгов сможет вернуть свою фирменную скорость, то он будет очень полезен «Химкам». С такими данным он вполне способен стать доминирующим центровым в Евролиге и помочь принести новые, долгожданные титулы в Подмосковье. Я общался с ним сразу после подписания контракта и могу сказать, что у Тимофея есть огромное желание как можно быстрее восстановиться. Он трудяга, и дай Бог, чтобы здоровье позволило ему еще несколько лет радовать любителей баскетбола своей игрой.
В целом «Химках» подбирается очень сильный коллектив. Руководство желто-синих сделало всё возможное, что от них зависело в это межсезонье. Все новички как на подбор. Теперь слово за Римасом Куртинайтисом. Он должен найти всем баскетболистам этого ростера оптимальную роль на площадке, чтобы они работали для достижения общей цели, а не сбивались на индивидуальные действия.
Автор — заслуженный тренер России, экс-наставник национальной сборной России и подмосковных «Химок»
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
