Страсти по Гардинеру: книга о Бахе полна эмоций
Музыковедческие труды редко становятся бестселлерами. Книга Джона Элиота Гардинера «Музыка в Небесном Граде: Портрет Иоганна Себастьяна Баха», выпущенная недавно на русском языке, — исключение. Отчасти дело в личности автора: Гардинер — один из крупнейших современных дирижеров в сфере аутентичного исполнительства, выдающийся интерпретатор творчества Баха. Но не менее привлекателен и необычный жанр. 900-страничный том — попытка по-новому взглянуть на личность гения через призму его музыки и с опорой на новейшие архивные находки.
В самом начале книги Гардинер сетует: «О частной жизни Баха мы знаем гораздо меньше, чем о жизни любого другого великого композитора последних четырех столетий». После чего кидает камень в огород ученых: «Многие авторы в благоговейном трепете перед Бахом наивно полагают, что масштаб его личности прямо пропорционален величию гения. В лучшем случае это делает их на удивление терпимыми к баховским недостаткам: своеволию, упрямству и самомнению, робости в решении интеллектуальных проблем и заискиваниям перед царственными особами и властями в целом».
Всё дальнейшее повествование в той или иной степени заряжено этим полемическим задором и призвано дать ответ на вопрос: Who is Mr Bach? Но опирается дирижер в первую очередь не на жареные факты (хотя пикантные подробности встречаются), а на сами произведения, находя в них отголоски жизненных перипетий и неожиданные смысловые «контрапункты».
Иногда это выглядит убедительно, порой кажется натянутостью или преувеличением — например, когда Гардинер представляет Баха чуть ли не скрытым диссидентом. Однако эмоциональность и увлеченность автора заразительны. И ему прощаешь некоторую субъективность, например, в оценке барочного музыкального театра, над которым он откровенно иронизирует.
Легко проглатываются и многочисленные отступления, по сути, совершенно необязательные. Так, Гардинер на протяжении нескольких страниц рассказывает о лесозаготовках в Германии XVII века, погружается в нюансы потребления кофе (в общих чертах подноготная «Кофейной кантаты» Баха известна, и нужно ли так углубляться в детали?). И, наконец, дотошно пересказывает биографии многочисленных родственников Баха, его современников-музыкантов и подчас даже случайных людей, встреченных гением на том или ином отрезке жизненного пути.
Эпический размах обусловлен и вниманием к самим произведениям, чего обычно не встретишь в биографических или чисто исторических книгах. Причем анализ творчества Баха здесь представляет особую ценность — именно в силу того, что автор в буквальном смысле пропустил всё через себя, побывал не только исследователем, но и проводником музыки. И на собственную исполнительскую практику он часто ссылается, попутно формируя картину рождения аутентизма (Гардинер был у истоков этого явления).
Вместе с тем не стоит думать, что собственно музыковедческая составляющая книги находится на любительском уровне. Пожалуй, здесь нет открытий, но научность обеспечивается уже тем, что Гардинер опирается на лейпцигский «Бах-архив», президентом которого он был до недавних пор. Вдобавок ко всему ряд фактологических неточностей и ошибок автора специалисты выловили при переводе труда на немецкий. Их дело продолжил научный редактор российского издания Роман Насонов — доцент Московской консерватории, один из ведущих отечественных баховедов, выступивший и в качестве переводчика. Таким образом, русскоязычное издание на сегодняшний день — определенно лучшее.
