Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Президент России обновил Доктрину энергетической безопасности РФ. Документ крайне необходимый для страны, которой эта стратегически важная отрасль приносит основной доход. Ранее некоторые эксперты, рассматривая его, уже объясняли, что нового произошло в мировой энергетике за последние семь лет (предыдущая версия документа датируется 2012 годом) и почему потребовался апгрейд. Теперь хочется, что называется, пройтись по тексту.

Само слово «доктрина» уже предполагает стратегическое целеполагание. И по идее действия властных структур по энергетическому направлению должны на практике реализовывать те положения, которые в ней прописаны.

Можно с высокой долей уверенности предположить, что документ этот готовили не в Кремле, а скорее в ведомствах при участии экспертного сообщества и отраслевых институтов. И тут возникает вопрос, будут ли этим планом руководствоваться сами органы исполнительной власти и корпорации в своей работе? Потому что при детальном анализе документа возникает немало вопросов и несостыковок.

Предлагаю пройтись по пунктам. Девятый, например, признает наращивание международных усилий по реализации климатической политики одним из вызовов нашей энергобезопасности. В 10-м пункте еще яснее излагается, что Россия считает недопустимым рассмотрение вопросов изменения климата и охраны окружающей среды с предвзятой точки зрения.

На самом деле углеводороды остаются самым дешевым источником энергии и топлива, а бурное развитие возобновляемых источников энергии (ВИЭ) –– это политическая история. Чтобы бы вам ни говорили, ВИЭ остаются дотируемой отраслью. Но любые субсидии надо обосновывать, именно поэтому власти некоторых стран и затащили климатическую тему на щит. Вроде как углеводороды –– главная угроза человечеству. А отсюда напрашивается простой вывод: дотации на развитие ВИЭ — дело благородное.

Ясно, что так называемая борьба за климат –– это попытка банальной дискриминации углеводородов, нам и многим другим добывающим странам совершенно не выгодная. Однако в последнее время ряд российских ведомств требуют ратифицировать Парижское соглашение по климату. А министерство экономического развития и вовсе подготовило проект закона «О государственном регулировании выбросов парниковых газов», где впервые открыто появляется идея выплат за углерод. Но эта идея не совсем соответсвует тексту доктрины. В связи с этим возникает вопрос: что сейчас будет делать Минэкономразвития? Прочитает новый документ и отзовет свой законопроект? Или доктрина всё же станет сигналом к действию?

Идем дальше. 15-й пункт перечисляет уже внутренние вызовы. Меня заинтересовал подпункт «г». Вызовом признается «чрезмерная финансовая нагрузка на организации ТЭКа в результате увеличения размеров налоговых, таможенных и иных платежей». Как же тогда быть с последним решением по демпферу? Этот механизм был введен после заморозки цен на бензин и дизель на внутреннем рынке и должен был компенсировать нефтяникам часть потерь при отказе от экспорта сырой нефти в пользу поставки на внутренний рынок. Только бизнес жалуется, что принятая формула стала не компенсаторным механизмом, а дополнительным обременением для них. Интересно, изменит ли Минфин свою позицию после принятия обновленной доктрины?

Несложно догадаться, что вопросы мои носят скорее риторический характер. Но тут есть над чем поразмыслить. В ключевой отрасли государству необходим документ, в котором ясно прописаны его цели. И он должен стать «дорожной картой» для реализации госполитики на практике.

Автор –– эксперт, генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир

Загрузка...