Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

15 мая в конгрессе США был представлен новый законопроект о санкциях против России. Важно, что пока мы имеем дело не с фактическими ограничениями, а лишь с их проектом. Причем внесенным всего лишь финансовым комитетом палаты представителей. Как показывает опыт предыдущих рестрикций, немедленно из них вводились лишь те, что предлагались, к примеру, непосредственно Госдепартаментом. То, что вносится на рассмотрение конгрессменами или профильными комитетами, предстоит еще долго обсуждать, согласовывать, принимать и утверждать.

Большинство из подобных законопроектов или вовсе не доходят до реализации, или доходят в очень смягченном виде. Достаточно вспомнить прошлогодние санкции против компаний бизнесмена Олега Дерипаски. Их введение переносилось восемь раз. Поэтому не факт, что новые инициативы будут приняты тут же.

С другой стороны, есть такая неприятная вещь, как «презумпция виновности» России в глазах Запада. США не слишком утруждают себя фактическими подтверждениями, и если действительно хотят ввести санкции, делают это, не особо переживая за доказательную базу. И мы тут не одиноки — достаточно вспомнить, под какими сомнительными предлогами Соединенные Штаты начинали все свои войны на Ближнем Востоке, чтобы убедиться, что зачастую им нужен только повод.

Есть и третья сторона вопроса — экономическая. Американцы очень не любят вводить какие-либо санкции, которые могут навредить самому американскому бизнесу. Тем более, что немалая часть предлагаемых ограничительных мер носит именно лоббистский характер с экономической подоплекой. Так что если окажется, что какие-то из положений предлагаемого законопроекта опасны для крупного американского бизнеса, они почти наверняка из окончательного документа исчезнут.

И всё же — насколько серьезными могут оказаться для России санкции, если они будут приняты и, главное, применены в том виде, в каком они сейчас предложены?

Новые ограничительные меры разделены на два пакета, один из которых предполагается применить за уже якобы состоявшееся вмешательство в выборы в США в 2016-м и 2018-м годах. Второй — за подобное вмешательство, если оно состоится в будущем (не забываем о том, что Америка не всегда утруждает себя поиском доказательств). По первому пакету неприятности, которые может получить наша страна, не выглядят фатальными. Запрет на инвестиции в российский госдолг и на инвестиции в зарубежные энергетические проекты отечественных госкомпаний и без того в той или иной мере уже действуют. Они хоть и осложняют жизнь нашим нефтяникам и газовикам, но не критически. Санкции против физических лиц стране вообще навредить не могут.

А вот второй пакет выглядит куда жестче. Там и запрет на инвестиции в энергетические проекты непосредственно на территории России (а наша страна активно сотрудничает с такими нефтесервисными гигантами, как Schlumberger и Halliburton, причем замены им фактически нет), и блокировка операций в долларах для одного или нескольких российских банков с госучастием, и попадание оборонных компаний в куда более строгий санкционный SDN-список.

Пожалуй, единственный позитивный момент нового санкционного законопроекта по сравнению с тем, что был предложен в феврале сенаторами Линдси Грэмом и Бобом Менендесом, это то, что в нем ни слова не сказано о санкциях в отношении российских проектов по экспорту сжиженного природного газа. Эти меры уже тогда выглядели явно протекционистскими, ведь ни для кого не секрет, что США пытаются навязать миру свое доминирующее положение как экспортеров энергоносителей в том числе и за счет продажи собственного СПГ.

Видимо, столь откровенное лоббирование своих интересов вызвало вопросы и у самих заокеанских политиков, так как это, вероятнее всего, было бы негативно воспринято мировым сообществом. Европа и без того находится под постоянным прессингом со стороны США с целью заставить государства Старого Света закупать газ не у России, а у Америки, пусть даже и по более высокой цене. Есть и ряд других — не столь значительных — послаблений, касающихся отечественных банков, если речь идет только о выборах 2016-го и 2018-го годов.

В целом же законопроект не выглядит таким уж новым, так как содержащиеся в нем положения во многом дублируют, пусть и в несколько измененном виде, то, что мы уже видели ранее. Причем в основном так и не дошедшее до окончательной реализации. Возникает ощущение, что все эти антироссийские санкционные законопроекты нужны больше самим американским конгрессменам и сенаторам для проталкивания интересов тех или иных финансово-промышленных групп.

Автор — финансовый аналитик

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир