Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Стали известны суммы, которые государство выделит регионам на реализацию национального проекта «Культура». В разных областях и республиках они отличаются, но это — крупное финансирование. Вместе с тем нам нельзя надеяться только на государство. Для успешного воплощения планов в жизнь культурным институциям необходимо научиться привлекать внебюджетное финансирование и целенаправленно повышать его долю. Иначе поставленных целей не достичь.

В жизни главных музеев России сегодня немалую роль играют благотворители и меценаты — крупнейшие компании, очень состоятельные люди, среди которых и те, кто коллекционирует искусство, и те, кто просто хотят сделать собственный вклад в будущее своей страны. Приведу несколько цифр: в 2014 году доля государственных средств в бюджете Третьяковской галереи составляла 68%, в 2018-м тот же объем финансов (спасибо, что секвестирование нас не коснулось) составлял уже всего 32%. Остальное — это заработанные нами, а также привлеченные средства благотворителей и меценатов.

Я не говорю уже о том, что пополнение коллекции музея в последние годы идет почти исключительно за счет тех, кто безвозмездно передает нам художественные произведения или помогает их приобрести. В частности, полтора года назад мы получили в дар 35 произведений Гелия Коржева, что позволило сформировать наиболее качественное собрание работ этого художника. А уже в этом году мы обзавелись четырьмя важными работами: двумя картинами Михаила Никонова и двумя скульптурами Дмитрия Цаплина.

Когда я рассказываю коллегам о том, какую роль сегодня играют благотворители в жизни Третьяковской галереи, очень часто слышу в ответ: «Ну да-да, у вас всё в порядке. Достаточно кому-то сверху позвонить главе какой-нибудь корпорации, как вам тут же выделяют деньги». Но это не так. Если в прошлом подобная модель и работала (о чем мне доподлинно неизвестно), сегодня она уже неактуальна в силу множества причин. Мы точно так же, как и другие музеи, выстраиваем отношения с меценатами, и они с нами работают, следуя своему собственному решению. Почему?

Сегодня у многих руководителей крупных компаний возникает потребность поддерживать что-то крайне важное для развития общества. То, о чем они смогут с гордостью рассказать своим детям и внукам. Важно, что это участие, которое пока на моей памяти не было омрачено желанием «порулить» музеем, дает что-то важное и самим бизнесменам. Они с удовольствием включаются в процесс, с которым раньше не были знакомы. Искусство вообще очень привлекательная вещь, и многие состоятельные люди с радостью включаются в это, начинают заниматься тем, чем не могли раньше, действуя в своей основной сфере.

Вместе с тем компании прекрасно понимают, что ассоциация бренда с крупнейшими и вызывающими огромный резонанс проектами дает серьезные имиджевые дивиденды. Но было бы неверно говорить только о принципе бартера «Ты — мне, я — тебе». Ведь многие компании готовы вкладываться в процессы, результаты которых они увидят через пять, а то и десять лет, соглашаются финансировать такие вещи, на которые не повесишь табличку «Реализовано при поддержке». О чем это говорит? О том, что они действительно хотят поставить сегодняшние возможности на службу чему-то очень важному для общества.

Фактически это возвращение к принципам, на которых основывал свою деятельность Павел Михайлович Третьяков. В отличие от многих коллекционеров, которые собирали только для себя, он с самого начала создавал национальный художественный музей, осуществлял особую миссию — дать стране то, в чем она нуждается. Многие наши партнеры и попечители, с которыми я хорошо знакома, разделяют эту точку зрения. Но для этого надо вести с ними диалог, слышать и понимать их. Музеи не сразу к этому пришли.

В первое десятилетие после распада Советского Союза учреждения культуры всё еще полагали, что им все должны (и в первую очередь — государство). С этой идеей они никак не могли двигаться вперед. Сегодня все уже понимают необходимость развиваться очень быстро и смирились с тем, что государственное финансирование за этим зачастую не поспевает. Оно ограничено, его выделение — долгий и сложный бюрократический процесс.

Поэтому когда мы говорим о нацпроекте «Культура», не стоит рассчитывать только на государство. Необходимо самим мобилизоваться и найти дополнительные возможности, которые и позволят обеспечить тот прорыв, который ждут от реализации нацпроектов.

Автор — гендиректор Третьяковской галереи

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир