За последнюю неделю произошло сразу несколько событий, оказавших серьезное давление на глобальные финансовые рынки, к колебаниям которых чувствительна российская валюта. Так, в опубликованном в среду докладе американского минэнерго сообщалось, что коммерческие запасы нефти в США (исключая стратегический резерв) за неделю, завершившуюся 22 марта, выросли на 2,8 млн баррелей, тогда как аналитики ожидали сокращения показателя примерно на аналогичную величину.
В дополнение к новостям о возросшим вопреки прогнозам запасам американской нефти, президент страны выступил с заявлением, в котором призвал ОПЕК увеличить поставки черного золота из-за «хрупкости» мировых рынков. В результате за день Brent потерял примерно до 2% стоимости, хотя по итогам торгов ситуация несколько выправилась.
Еще одно обстоятельство, давившее на финрынки, — нестабильность в Турции перед выборами в воскресенье. Обвал турецкой лиры усилился в ходе торгов в четверг до 4,8%. Властям республики не удается остановить распродажу активов, несмотря на жесточайшие меры ограничения ликвидности.
Все эти факторы оказывают влияние на российскую валюту, хотя пока она держит удар достойно. Впрочем, рубль традиционно реагирует на движение нефтяных цен с определенным лагом, зачастую довольно длительным.
Несмотря на то, что на данном этапе экономика России благодаря накопленным резервам, профицитному бюджету и низкому внешнему долгу, который составляет порядка 15% от ВВП, лучше защищена от внешних шоков, на пути более сильного укрепления рубля по-прежнему стоит бюджетное правило. В последние несколько лет, несмотря на относительно высокие цены на энергоносители, страна фактически живет при цене нефти $40 за баррель, так как все доходы свыше $40 направляются в так называемую «кубышку» — Фонд национального благосостояния.
С начала года, благодаря переходу Федеральной резервной системы США к более мягкой монетарной политике, на развивающиеся рынки хлынул поток спекулятивного капитала, который способствовал росту акций, долговых бумаг и валют этих стран. Но такое благоденствие не может продолжаться вечно, и уже сейчас мы видим бегство горячих денег с рынков Турции, Бразилии, Аргентины и Южной Африки, чьи валюты за короткое время потеряли от 5 до 8%. Несмотря на относительную устойчивость российской валюты, при усилении негатива на внешних и сырьевых площадках рубль в течении ближайших месяцев может ослабнуть к отметкам 69 за доллар и 78 за евро.
При этом вероятность того, что тучи сгустятся, высока как никогда. Так, вышедшие на прошлой неделе негативные данные по индексу деловой активности в промышленном секторе Соединенных Штатов и индексу деловой активности Германии, который в марте продемонстрировал минимальные показатели почти за шесть лет, привели к стремительному снижению десятилетней доходности немецких облигаций и отправили доходность казначейских облигаций США в так называемую инверсию. Впервые за почти 12 лет разница между доходностью трехмесячных казначейских облигаций превысила доходность десятилетних.
Для рынков инверсия служит одним из самых информативных сигналов грядущей рецессии, и если эта тенденция в ближайшем будущем не переломится, инвесторы могут приступить к более масштабной ликвидации акций из своих портфелей.
В то же время не стоит забывать, что фьючерсные контракты на эталонные сорта Brent и WTI выступают, по большому счету, финансовым инструментом, который при росте минорных настроений на мировых биржах распродается наряду с другими активами. Ярким примером тому служит ситуация, сложившаяся в декабре 2018 года, когда на фоне падения американских биржевых индексов цена на черное золото буквально за пару месяцев потеряла порядка 35%. И никто не даст гарантий, что на волне очередной паники на заокеанских фондовых площадках подобный сценарий не повторится в 2019 году, и цена барреля Brent из-за высокой спекулятивной составляющей вновь не опустится к отметке $50. В таком случае российская валюта может пробить и отметку в 70 рублей за доллар.
Автор — финансовый аналитик
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
