Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Обращение президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева к народу страны с объявлением о решении сложить полномочия главы государства с 20 марта стало одновременно и ожидаемым, и неожиданным.

Ожидаемым, поскольку уже несколько лет и в самом Казахстане, и в мировом экспертном сообществе тема предстоящего транзита высшей власти в стране является топовой. Все обсуждения казахстанской внутриполитической или внешнеполитической проблематики обязательно выходили на вопросы о том, как, когда и с каким результатом президентский пост в республике достанется кому-то, кто придет после Назарбаева. Тематика, связанная с предстоящим транзитом власти, буквально стала самым востребованным видом аналитики, в воздухе витало ожидание этого события.

Неожиданность же была полной: 27 февраля в Казахстане произошла давно ожидаемая смена правительства и абсолютно ничто не предвещало той бури, которая разразилась 19 марта. Никто из казахстанских или зарубежных аналитиков еще накануне обнародования обращения президента к народу не прогнозировал ничего подобного.

Сейчас, с заявлением Назарбаева, встала проблема того, как будет проходить переход. Ясно, что ни о каком экспромте в стиле «я устал, я ухожу» и речи быть не может — Назарбаев, будучи политиком очень искусным, опытным, сумевшим 30 лет находиться на должности первого лица не последнего государства, с очень непростой системой властных элит, отдает себе отчет в том, что всё надо делать вовремя. Вопрос с транзитом высшей власти в Казахстане не просто назрел, а даже перезрел, постепенно превращаясь в тормоз эффективной работы государственного аппарата. Решение Назарбаева, конечно, не было случайным — он тщательно всё продумал и спланировал.

Это решение президента Казахстана отвечает национальным интересам страны. Поскольку в случае если бы Назарбаев уходил, как это происходило, допустим, в 2016 году в соседнем Узбекистане или так, как это происходило в 2006 году в Туркмении, то есть в ситуации абсолютного форс-мажора, общего напряжения в политической системе, социуме и экономике, это было бы серьезным потрясением для всей казахстанской государственности.

Своим решением Назарбаев проводит переход в «щадящем режиме»: транзит будет происходить при прямом и непосредственном участии и под руководством со стороны самого Нурсултана Абишевича. В силу этого республике удастся избежать массы рискованных моментов, связанных с высокой вероятностью войны элит за наследие, передел власти и собственности. Назарбаев понимает, что его стране такой вариант развития событий абсолютно не нужен, поэтому и решил провести транзит власти еще при жизни.

Вряд ли Казахстан ждут резкие изменения. Назарбаев не «уходит на пенсию», а просто окончательно становится надэлитной фигурой, которая будет соответствовать его статусу лидера нации. Это будет Дэн Сяопин в казахстанском варианте, который станет главной силой, определяющей все значимые решения в стране в течение как минимум нескольких ближайших лет. Все остальные — президент, премьер, главы верхней и нижней палат парламента — люди, которые займут должности на порядки ниже.

В любом случае, смена власти — серьезный вызов для республики. Нурсултан Назарбаев создал современный Казахстан, и на том, кто придет ему на смену, лежит большая ответственность — сумеет ли он удержать страну и обеспечить ее дальнейшее развитие.

Временно исполняющим обязанности президента Казахстана стал спикер сената Касым-Жомарт Токаев. В ближайшее время именно он будет руководить страной, а учитывая сложившиеся традиции, есть высокие шансы, что именно он победит на выборах и станет следующим полноправным главой Казахстана.

Занимаемая Токаевым много лет должность спикера сената РК свидетельствует о том, что президент давно видит его в числе тех людей, которые в случае чего могли бы возглавить страну. За Токаева говорит то, что он известен в мире, имеет связи в России, Китае, США, опыт работы в ООН. Токаев был премьер-министром, госсекретарем, хорошо знает казахстанскую «кухню» принятия решений. Теоретически в качестве преемника (или «переходного преемника») он во многом подходит.

Явным плюсом, который есть у Токаева, в первую очередь является авторитет, которым обладает Касым-Жомарт Кемелевич на международной арене. Про него говорят, что он второй после Назарбаева «самый известный и солидный казахстанский бренд за рубежом». Профессионализм Токаева как дипломата никогда и никем не подвергался сомнению. Именно его называют родоначальником многовекторности казахстанской внешней политики, и ожидать каких-то существенных изменений во внешней политике при «назначении» Токаева на высший государственный пост не приходится.

В качестве положительного фактора, играющего в его пользу, можно назвать отсутствие ярко выраженных политических амбиций и демонстрируемую им преданность главе государства. Это обстоятельство позволяет называть Токаева одним из наиболее вероятных преемников. В таком случае он окажется именно той фигурой, которая способна наиболее адекватно провести политические реформы по расширению полномочий правительства, парламента, правящей партии — естественно, в рамках, очерченных лидером нации.

Авторкандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, завотделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир