Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Авто
На заводе «Москвич» до конца 2022 года соберут 200 электромобилей
Наука
Южная Корея открыла центр по разработке космических беспилотников
Общество
Демонтаж стел крупного воинского мемориала начался в Литве
Политика
Путин обсудил с Совбезом обеспечение внутренней безопасности РФ
Мир
Французы восхитились видео с Путиным за рулем авто на Крымском мосту
Политика
Ушаков заявил об отсутствии реальных шагов от Макрона для диалога с Путиным
Авто
Mercedes выпустил самый быстрый S-класс в версии AMG
Мир
Путин обсудил с Жапаровым двустороннюю повестку
Армия
Шойгу заявил о значительном уроне ВСУ на луганско-донецком и южнодонецком направлениях
Происшествия
Площадь пожара на аэродроме под Курском составила 500 кв. м
Общество
ФСБ РФ попросила суд арестовать вице-премьера Украины Верещук
Экономика
Новак назвал последствия введения потолка цен на российскую нефть
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

За время своего почти пятилетнего существования Евразийский экономический союз прошел путь от разнородной, но заинтересованной развитием сотрудничества группы стран к полноценной международной структуре с наднациональными институтами, внутренними правилами, а также далекоидущими планами. «Известия» разбирались, можно ли их сделать реальностью.

12 марта 2019 года министр торговли, туризма и телекоммуникаций Сербии Расим Льяич объявил о согласовании текста соглашения о зоне свободной торговли между ЕАЭС и Сербией. Планируется, что на ближайшем заседании Евразийского межправительственного совета 30 апреля 2019 года будет анонсирован запуск ЗСТ с Сербией, а также принято решение по Сингапуру. Список ожидания выглядит еще более внушительным — Израиль, Иран, Египет, Индия. Параллельно строятся планы по сопряжению ЕАЭС с китайской инициативой «Один пояс — один путь».

Всё это указывает на желание Союза укрепить свои позиции на международной арене, масштабировав потенциал участников «евразийской пятерки». В это же время сохраняются сомнения, что в обозримом будущем ЕАЭС удастся конвертировать имеющиеся достижения во что-то более значимое. Для того чтобы понять дальнейшие перспективы Союза, стоит рассмотреть слабости и преимущества евразийского проекта с учетом текущих трендов.

Замедление региональной интеграции

Нынешний этап развития международной торговли ознаменован частичным отходом от идей свободного рынка. Придя к власти в США, Дональд Трамп отказался от масштабных проектов Транстихоокеанского партнерства (ТТП) и Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП). Глава Белого дома также настоял на пересмотре североамериканского союза НАФТА, а еще развязал торговую войну с Китаем с одной целью — пересмотреть текущие отношения США с ключевыми торговыми партнерами.

Наглядным штрихом нового положения вещей стало заявление Пекина, что новая администрация США «проповедует утилитаризм, протекционизм и экономическую гегемонию», пытается запугать другие страны экономическими мерами и навязать собственные интересы, создавая этим угрозу свободной торговле.

Погрузка контейнеров в порту Гонконга

Погрузка контейнеров в порту Гонконга

Фото: Global Look Press/Hartmut Schmidt

В это же время и другие международные торговые партнерства начинают пробуксовывать. Так, АСЕАН в силу ограниченных внутренних ресурсов не способен оказать давление на более крупных игроков региона и активизировать переговоры по Всеобъемлющему региональному экономическому партнерству (ВРЭП). МЕРКОСУР вступил в затяжной период реструктуризации после исключения из состава Венесуэлы и прихода к власти в Бразилии нового президента, открыто критикующего объединение за его недееспособность.

Негативные тенденции налицо и в Европейском союзе, который погряз во внутренних проблемах (процесс выхода Великобритании, миграционный кризис и кризис еврозоны) и в гораздо меньшей степени уделяет время проработке новых торговых договоренностей с зарубежными партнерами.

На фоне пробуксовки региональной экономической интеграции крайне удачно выглядит Евразийский союз, который достиг системности в переговорах по заключению торгово-экономических соглашений с третьими странами, в том числе в формате зоны свободной торговли (ЗСТ).

 Председатель коллегии Евразийской экономической комиссии Тигран Саркисян

Председатель коллегии Евразийской экономической комиссии Тигран Саркисян

Фото: РИА Новости/Виктор Толочко

В октябре 2016 года вступило в силу соглашение о ЗСТ между ЕАЭС и Вьетнамом. В 2018 году было подписано соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и Китаем. Близки к завершению переговоры с Сингапуром, Сербией и Израилем. На очереди ряд других государств.

По заявлению председателя коллегии ЕЭК Тиграна Саркисяна, более 50 стран выразили желание установить прямые экономические отношения с ЕАЭС.

На руку ЕАЭС играет и «эффект низкой базы», что напрямую связано с молодостью объединения, в результате чего подписание любого торгово-экономического соглашения будет восприниматься как успех и станет козырем при дальнейших переговорах с крупными партнерами.

Суровые будни

Вместе с тем становится очевидно, что пресловутого «эффекта низкой базы», то есть использования Союзом существующих ресурсов в долгосрочной перспективе, не хватит, чтобы закрепиться в статусе ключевого оператора внешнеэкономических процессов в Евразии. Для этого требуется системная работа, которая включает в себя как совершенствование правовой и институциональной базы ЕАЭС в сфере внешней торговли, так и последовательную работу по устранению страхов национальных правительств перед открытием рынков для третьих стран.

Евразийская экономическая комиссия как главный участник внешнеторговых переговоров располагает крайне ограниченными организационными ресурсами (около 1 тыс. человек), имеет недостаточно опыта ведения тяжелых и многосторонних переговоров, а главное — она наделена ограниченными полномочиями. В них не входит ведение переговоров с зарубежными партнерами по услугам и инвестициям, которые остались в компетенции национальных правительств, что существенно снижает эффективность переговорной позиции Союза при согласовании условий доступа на товарные рынки потенциальных партнеров по ЗСТ. Яркий пример тому — затягивание переговоров по ЗСТ с Сингапуром.

Заседание Высшего Евразийского экономического совета в Санкт-Петербурге. 6 декабря 2018 года

Заседание Высшего Евразийского экономического совета в Санкт-Петербурге. 6 декабря 2018 года

Фото: ТАСС/Алексей Никольский

Стоит также отметить, что в Союз входят страны с очень разными потенциалами и интересами. Зачастую создается ситуация, когда у участников евразийской интеграции нет четкого понимания, что они хотят получить от потенциального соглашения с третьей страной и на какие уступки готовы пойти для ускорения переговорного процесса.

Имея ограниченный инструментарий, Комиссия ведет дело с консервативной торговой политикой государств-членов. Многие годы идея заключения расширенного торгового соглашения среди стран Союза сразу же вызывала поток обвинений в подрыве своего рынка. Это естественным образом ограничивает поле деятельности Комиссии.

Недостаточен и внешний экспертный и административный потенциал, на который могла бы опираться Комиссия. В частности, на данный момент не созданы прочные каналы связи по линии ЕЭК и национальных министерств промышленности и торговли, министерств экономического развития, экспортных центров государств-членов, а также представителей бизнес-сообществ.

Президент РФ Владимир Путин во время совместного фотографирования глав делегаций государств-участников саммита Россия-АСЕАН в Сингапуре. 14 ноября 2018 года

Президент РФ Владимир Путин во время совместного фотографирования глав делегаций государств — участников саммита Россия–АСЕАН в Сингапуре. 14 ноября 2018 года

Фото: РИА Новости/Григорий Сысоев

Наконец, к проблемным зонам можно отнести и отсутствие эффективной коммуникационной стратегии ЕАЭС для внешнего мира. Проявляется это в том, что уровень осведомленности среди официальных лиц как отдельных стран, так и группировок (АСЕАН, МЕРКОСУР) о деятельности ЕАЭС, его основных институтах, барьерах и технических регламентах по-прежнему невысок.

В случае с Европейским союзом ситуация еще более комплексная. Налицо непризнание ЕАЭС как равноправного партнера, что напрямую связано с политическими разногласиями с Россией и последующим ужесточением санкций.

Евразийское будущее

Оставив за скобками политическую борьбу в Соединенных Штатах, а также исход кризисов в Европе и других частях мира, можно утверждать, что в перспективе следующего десятилетия произойдет откат к доминированию идеи свободного рынка, пусть и в новой оболочке. Поэтому текущая ситуация на международных рынках создает окно возможностей для ЕАЭС, которым нужно непременно воспользоваться.

Для того чтобы в долгосрочной перспективе оседлать волну регионализации, ЕАЭС предстоит стать силой, формирующей стандарты, торговые режимы и правила игры. Этим в данный момент занят Китай, продвигающий глобальную инициативу «Один пояс — один путь». Здесь же стоит отметить и обновленную версию проекта Транстихоокеанского партнерства в составе 11 стран, где после выхода США лидирующие позиции заняла Япония.

Очевидно, что в силу указанных ранее ограничений ЕАЭС пока не готов взять на себя роль основного торгового дирижера в АТР, а заключение ЗСТ с более опытными интеграционными объединениями по типу ЕС, АСЕАН или МЕРКОСУР или попытки подключиться в переговоры с макроблоками — ТТП-11 — в ближайшие годы представляются малоперспективными.

Заседание стран-участников Тихоокеанского партнерства на уровне министров в Сантьяго, Чили. 9 марта 2018 года

Заседание стран — участниц Тихоокеанского партнерства на уровне министров в Сантьяго, Чили. 9 марта 2018 года

Фото: Global Look Press/Jorge Villegas

Поэтому в перспективе 5–10 лет имеет смысл сосредоточиться на двух основных направлениях: создание обширной сети ЗСТ с отдельными странами (Индия, Китай, возможно, Южная Корея); разработка и реализация «дорожной карты» по укреплению взаимодействия с интеграционными объединениями (ЕС, АСЕАН, МЕРКОСУР, Андское сообщество, Африканский союз) и флагманскими проектами (сопряжение ЕАЭС и ЭПШП).

Реализация этих направлений позволит сформировать необходимую правовую, институциональную, экспертно-аналитическую базу для перехода в перспективе 20–30 лет в сторону ЕАЭС-центричных форматов многостороннего экономического взаимодействия — например, ЗСТ «Большая Евразия плюс».

В любом случае дальнейшие перспективы ЕАЭС будут напрямую зависеть от наличия политической воли государств-членов и четкого понимая, какие выгоды открываются перед странами от наделения ЕАЭС большими полномочиями.

Читайте также
Реклама