Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

В авангарде жизни: фильм о Жан-Мишеле Баския стал портретом эпохи

Режиссер Сара Драйвер рассказала о великом художнике как очевидец его становления
0
Фото: Hells Kitten Productions
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Воспеть нью-йоркский андеграунд конца 1970-х — такую задачу поставила себе Сара Драйвер, жена Джима Джармуша и активный участник арт-среды тех лет. И хотя фильм, вышедший в российский прокат, называется «Баския. Взрыв реальности» и главным его героем стал конкретный художник — Жан-Мишель Баския, — это не столько портрет личности, сколько образ эпохи.

О Баския уже снято немало. Отчасти причиной тому его яркая «рок-н-ролльная» судьба, включающая «классические» ингредиенты: бродяжничество, фанатичный труд, беспорядочные связи, громкий успех, наркотики, смерть в 27 лет. Отчасти — законы рынка. Баския сегодня — один из самых дорогих художников в мире (его безымянная работа 1982 года была продана в 2017 году за $110 млн). А значит, интерес к нему огромен.

Но есть и еще одна причина: оказалось, что из того достаточно узкого кружка нью-йоркских бунтарей и тусовщиков вышло множество талантов. Помимо Баския и Драйвер, это Джармуш (напомним, он дебютировал в 1980-м фильмом «Отпуск без конца»), Мадонна, ставшая звездой уже в начале 1980-х, а до того влачившая не менее жалкое существование, чем Баския, режиссер Джулиан Шнабель...

У каждого из тех молодых и дерзких было свое видение эпохи, свой взгляд на ее героев. И они хотели его представить — кто-то в игровой форме, как Шнабель, снявший байопик «Баския» (1996), а кто-то — в документальной, как Драйвер или Джармуш, два года назад выпустивший ленту «Gimme Danger. История Игги и The Stooges» про кумиров юности. И если уж с чем сравнивать «Баския. Взрыв реальности», так это как раз с Gimme Danger, поскольку у них много общего, включая и недостатки.

Оба супруга выстраивают повествование из интервью участников и свидетелей тех событий, а также фотографий и кадров хроники (в том числе — редких и малоизвестных). В какой-то степени рассказ действительно заполняет лакуны и развеивает мифы. Например, в фильме про Баския показано, что представляло собой его подростковое творчество граффитиста: это были не столько изображения, сколько короткие абсурдистские фразы, которые он оставлял на городских стенах и подписывал загадочным SAMO. Чем не художественная акция?

Однако нельзя сказать, что информационная составляющая в корне меняет наше представление об этой личности. Скорее дополняет портрет выразительными штрихами. Поэтому главная ценность «Баския. Взрыв реальности» — не многочисленные интервью, снятые, к слову, весьма скучно (собеседники Сары просто сидят на стуле перед неподвижной камерой — кто в кафе, кто у себя дома или в студии, — и рассказывают), а видеосъемки конца 1970-х – начала 1980-х.

На некоторых из них мы видим самого Баския — рисующего, танцующего, общающегося, хотя Сара Драйвер принципиально не стала использовать сохранившиеся интервью художника (их можно увидеть в документалке Тамры Дэвис «Жан-Мишель Баския: Лучезарное дитя» 2010 года — видимо, решено было не повторяться). На других же видеофрагментах запечатлен Нью-Йорк и его жители. Тусовщики, наркоманы, артисты, простые горожане...

И все эти кадры — казалось бы, бесхитростные, снятые случайно, зачастую любительски, — вместе оказываются невероятно сильным, энергетически цельным свидетельством. Таким образом, акцент смещается: Баския здесь — не «луч света в темном царстве», а скорее само воплощение духа времени, естественное порождение атмосферы раскрепощенности, эксперимента и тотальной жажды творчества.

 

Прямой эфир