Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Миллионы лишены возможности питаться крабами»

Глава СПЧ Михаил Федотов — о скандале в исправительной колонии и его последствиях для ФСИН
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Продолжает разгораться скандал, связанный с появлением в Сети фотографий члена так называемой банды Цапков Вячеслава Цеповяза. На снимках, якобы сделанных в исправительном учреждении, он поедает крабов, красную икру и шашлыки. Вчера официальный представитель ГП РФ Александр Куренной сообщил, что прокуратура требует возбудить уголовное дело в отношении должностных лиц колонии №3 в Амурской области, где отбывает наказание член банды. Адвокат Цеповяза, приговоренного в 2013 году к 20 годам лишения свободы, заявил, что планирует подать в суд иск о клевете. О том, как эта история может повлиять на ситуацию в системе ФСИН и почему в стране до сих пор существуют «черные» зоны и тюрьмы, «Известиям» рассказал председатель Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов.

 Как в СПЧ отреагировали на появление снимков с шашлыками и икрой? Насколько эта ситуация типична для наших колоний?

— Эти фотографии ничего, кроме возмущения, не вызывают. Это естественная реакция. Человек, осужденный за особо тяжкое преступление, отбывает наказание в колонии строгого режима. Сколько раз я бывал в колониях строгого режима, но ни разу не видел, чтобы там устраивались подобные пиршества. Важно, чтобы в колонии любого режима в отношении любого заключенного единообразно соблюдались правила, установленные для данной категории учреждений УИС. Существуют нормативные документы, которые определяют, какие продукты могут передаваться в посылках, списки продуктов, которые можно заказывать и покупать в ларьке в колонии. Я лично не видел ни в одном таком ларьке ни икры, ни крабов, ни свежего мяса, из которого можно сделать шашлык. Возможно, это плохо, готов допустить, что в ларьках нужны эти товары тоже, но в многочисленных колониях, где я побывал, боюсь, они не пользовались бы спросом. Всё должно быть по закону и никак иначе.

— Мне кажется, большее возмущение должны вызывать не икра и шашлыки в колонии, а то, что всё это было снято на мобильный телефон.

— Да. В этой истории меня особенно беспокоит, что пиршество было снято на мобильный телефон. Более того, есть кадры, на которых осужденный разговаривает по мобильному. Это не только грубое, но и демонстративное нарушение правил внутреннего распорядка, действующего законодательства. В исправительном учреждении не может быть мобильного телефона ни у осужденного, ни у сотрудника. Если у осужденного появилось средство мобильной связи — оно туда не по воздуху прилетело, а кто-то его туда пронес. А это уже преступление. ФСИН и прокуратура правильно делают, что проводят проверку по данному случаю. Очень хочется узнать ее результаты, мы в совете будем с большим интересом за этим следить.

 Как такие инциденты влияют на общество с точки зрения морали?

— Очень хорошо, что эта история стала достоянием гласности. Возмущение и стыд, которые она вызвала, очень полезны. Обществу нужно постоянно тренировать свою совесть, иначе она засыпает, засахаривается.

 Сейчас адвокат Вячеслава Цеповяза Эльбрус Муртазов говорит, что ничего подобного не было и он намерен подать иск о клевете.

— В эпоху fake news нельзя исключить и того, что это была компьютерная «фотожаба». Уверен, что прокуратура и ФСИН это проверят. Но в любом случае моральная гимнастика, моральные встряски полезны для нашего общества. И, по-моему, наше общество этот тест прошло вполне успешно.

 Реакция не у всех была однозначной. Например, правозащитник и член СПЧ Андрей Бабушкин сказал, что не видит ничего плохого в том, что осужденные хорошо питаются.

— Он тоже прав по-своему. Более того, думаю, его слова наши СМИ вырвали из контекста, и в результате их смысл изменился. Для меня очевидно, что у наказания нет задачи подвергать осужденного страданиям, унижениям. Есть задачи перевоспитания осужденного, изоляции его от общества. Миллионы людей в нашей стране лишены возможности питаться шашлыками, икрой и крабами даже на свободе. Но это же не означает, что государство сознательно причиняет им страдания.

 А нужны ли частные тюрьмы, в которых условия содержания будут более мягкими и комфортными?

— Частные тюрьмы могут быть эффективны. Но условия в них должны быть точно такими же, как в любой другой тюрьме, потому что условия отбывания наказания определяют закон и суд, а не учреждение исполнения наказания. Само учреждение УИС не может сделать условия более жесткими или более комфортными, если это не предусмотрено законом. Смысл частной тюрьмы может быть только в том, что государство привлекает ресурсы социального предпринимательства для выполнения одной из функций публичной власти. Для государства это наверняка может быть дешевле. Вполне возможная вещь, но нужно посмотреть, как это будет работать на практике.

— Станет ли «крабовый скандал» полезным уроком для начальников тюрем и колоний? Ведь если это произошло в колонии №3 в Амурской области, то наверняка происходит и в других?

— Ни для кого не секрет, что у нас есть «черные» колонии, где правила жизни определяют не администрация, а уголовники. Такое «наследие проклятого прошлого» досталось нынешнему руководству ФСИН, и оно пытается с ним бороться. Но истребить такое наследие очень трудно. Наводить порядок вообще тяжело, а внедрять настоящую законность в криминальной среде в десять раз труднее.

Если эти фотографии не окажутся фейком (чего нельзя исключать), это будет хорошим уроком для всей системы исполнения наказаний.

 

Прямой эфир