Фигаро против гориллы: НОВАТ совместил оперу и фауну
Первую оперную премьеру сезона «музыкальный руководитель и дирижер Дмитрий Юровский готовил совместно с Анджело Микеле Эррико — клавесинистом, специалистом по итальянской музыке XVII–XIX веков. Сибирский «Цирюльник» стал редким для отечественной сцены образцом «стиля Россини» — с легким и красивым звуком, подвижными темпами и прихотливым кружевом мелодий.
Постановщик Дмитрий Белянушкин местом действия выбрал санаторий, а доктора Бартоло сделал его владельцем и управляющим. На сцене — двухэтажный павильон, сконструированный сценографом Александром Арефьевым. Иногда мобильная конструкция поворачивается к зрителям фасадом — окна первого этажа намыты до блеска, распахнутые двери ждут клиентов, на крыше мигает лампочками кривоватая вывеска, а иногда — интерьером. Ровные квадраты белой и зеленой фаянсовой плитки олицетворяют торжество гигиены, за пациентами, облаченными в полосатые купальные костюмы, наблюдают накрахмаленные медсестры и парочка вышколенных санитаров. В атмосфере чувствуется толика безумия, и ощущение усиливается, когда в дело пускают оздоровительные агрегаты.
Пациентов сажают или укладывают в ящики. Некоторых оставляют в неподвижной позе под лампой-колпаком. Лечение сопровождается выбросами пара, электрическими разрядами и дымом. Самый странный прибор, похожий на шкафчик с самоварной трубой, оказывается машиной для снятия кардиограммы, из нее вылезает бесконечная бумажная лента, что вполне сочетается с поворотами фабулы, где многое замешано на путанице с записками.
Технические новинки начала ХХ века, а именно в эту эпоху перенесены события оперы, — одна из сквозных тем спектакля. Граф Альмавива поет серенаду с использованием радио. Группа поддержки выкатывает на сцену установку с мигающими лампочками, в окно Розины закидывают провод, и она внимает поклонникам через наушники. А еще зрителей развлекают животными: на поводке выгуливают очаровательного терьера, а за группой моряков шествует горилла. В самом деле, почему бы в лечебнице не иметь ветеринарного отделения? Именно примат становится причиной переполоха. Он вооружен всего лишь пистолетом, но ведет себя как «обезьяна с гранатой», и персонажи, забыв разногласия, вооружаются бананами и домашним скарбом, чтобы нейтрализовать гостя.
Жаль, что за массой остроумных придумок уходят в тень главные герои. Прорисовке характеров режиссер уделяет значительно меньше внимания. Это обидно, тем более что в его распоряжении замечательные артисты, такие как Василиса Бержанская (Розина) и Андрей Триллер (Бартоло). Партию Фигаро исполняет Павел Янковский, обладатель, без преувеличения, выдающегося баритона. К сожалению, режиссеру этот персонаж неинтересен и артисту не хватает материала для построения роли. Фигаро превращен в рассыльного или коридорного, который тратит свой талант на разноску багажа.
И тут возникает еще один вопрос. Как известно, события оперы крутятся вокруг попыток влюбленного Альмавивы проникнуть в дом Бартоло. Спрашивается, зачем придумывать какие-то ухищрения и ломиться в открытую дверь, если можно прийти в санаторий, как все остальные, кто входил сюда под звуки увертюры, парами и поодиночке, с чемоданами и без? Хитроумная интрига обесценивается.
Впрочем, логика никогда не была сильной стороной оперы. Главное — музыка. А при музыкальном уровне, который смогли обеспечить в НОВАТе, можно признать: в битве с гориллой победил Россини.
