Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Венесуэла с 1 октября собирается перевести внешние расчеты в криптовалюту «петро», то есть законно расплачиваться ей за товары и услуги. Проект перезапуска нацвалюты  инициирован президентом Николасом Мадуро. Финансовый мир заинтригован. Это событие в состоянии перевернуть сложившийся порядок: подорвать ограничительную силу санкций и пошатнуть гегемонию доллара как главной расчетной единицы при торговле нефтью. Но и цена провала высока: неудача может поставить крест на аналогичных попытках других стран.

Проект уже получил массу критических оценок, вплоть до обвинений в полной профанации, как в самой Венесуэле, так и в мире. Однако любая серьезная торговая операция с петро будет означать, что впервые момента отказа от золотого стандарта международный платеж обеспечен материальным активом — нефтью, а валюта трансакции беспрецедентно будет эмитирована не главным банком государства, а де-юре населяющими его людьми.

Вероятно, на такие отчаянные эксперименты страна может решиться, только оказавшись в «венесуэльском положении»: продажа нефти, главного ресурса бюджета, упала до 1,4 млн баррелей в год, более чем в два раза, ВВП падает в среднем на 15% в год. Но, безусловно, самой болезненной для венесуэльцев стала галопирующая инфляция. В этом году боливар обесценился на 1 млн процентов (!), сделав бессмысленной национальную валюту и заставив президента объявить деноминацию — убрать пять нулей с купюр. 

В проекте, заявленном президентом страны как позволяющем обойти санкции, сейчас много очевидных нестыковок. Власти заявляют, что петро обеспечен 5 млрд баррелей нефти с месторождения Аячучо 1 в Атапирире. Однако журналисты информационного агентства Reuters побывав там, не только не нашли каких-либо нефтедобывающих объектов, но и впоследствии не обнаружили следов правительственного агентства, которое, по данным Каракаса, контролирует добычу нефти для петро.

Да и само решение о выпуске такой валюты вызвало широкое сопротивление и в правительстве Венесуэлы, и в широких политических кругах. Дело в том, что петро насаждался «огнем и мечом». Якобы крупных игроков нефтехимической отрасли — PDVS, Petroquimica de Venezuela (Pequiven) и CVG — обязали провести несколько трансакций петро. Были закрыты криптобиржи, торгующие популярными альткоинами, изымалось оборудование для добычи альтернативных и пока еще более популярных криптовалют.

Петро не похож на классические виртуальные деньги по двум причинам: критовалюты обычно не обеспечиваются ничем, кроме собственно процесса их «добычи», математического расчета подлинности операций с ними, а майнить их разрешено всем. Что касается петро, то он будет стоить ровно столько, сколько будет стоить баррель нефти, а добывать новую национальную валюту пока разрешено лишь венесуэльцам.

Технически большой разницы между национальной валютой и петро для банковского клиринга нет. И то и другое — деньги верифицированные и безналичные. Кроме того, масштабы эмиссии, так или иначе, ограничиваются государством, необходимо лишь изымать используемые средства из оборота. Современный мир подходит к фундаментальному вопросу: на чем основана, то есть чем подкреплена, ценность существующих денег?

В конце концов стоимость любой современной валюты определяется лишь спекуляциями на валютных рынках. И именно их ожиданиями она обеспечена. Эту психологическую зависимость не получится сломать в одночасье. Так что если Венесуэле всё же удастся к началу торгов создать доверие к своей новой валюте, по сути, заставить инвесторов ее покупать, то спрос на нее и на венесуэльскую нефть при всех заметных промахах будет высоким. А экономика оправится от санкций и совершит новое «боливарианское» экономическое чудо.

Россия пока деятельно присматривается к внедрению криптоденег. В связи с проектом петро даже уличают российских программистов из Zeus и, по некоторым данным, майнеров из национального пула MineRussia, намекая, что таким способом наша страна испытывает  технологию. Но никто из официальных лиц при всей симпатии к финтеху никогда всерьез не обсуждал намерение отказаться от рубля в пользу его криптоаналога. Руководство страны, ЦБ и экономический блок правительства занимают весьма консервативную позицию по этому вопросу. Но теоретически успех Венесуэлы позволит нашей стране иначе взглянуть на применение криптовалют, особенно в случае ожидаемого обострения санкционного противостояния.

Автор — стратегический директор краудинвестинговой платформы Chainbe

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир