Сравнительно недавно мне довелось изучать историю охоты на ведьм в Западной Европе, перекинувшейся на своем заключительном этапе в Северную Америку. Двое монахов-доминиканцев, одержимых мрачными видениями сексуального характера, при поддержке папы римского разожгли психическую эпидемию, которая обошлась человечеству в десятки тысяч жизней и миллионы изломанных судеб.
Как ни поразительно, нечто подобное, хотя и в многократно меньших масштабах, происходит у нас сегодня. Речь идет о нарастающей лавине уголовных дел, возбуждаемых по фактам размещения в соцсетях тех или иных текстов, картинок, мемов, лайков, перепостов и тому подобного. Поднимающаяся волна доносительства до боли напоминает всю ту же охоту на ведьм.
Такого не было даже в прошлом веке. Тогда человека, распространявшего, скажем, антисоветскую литературу, не волокли сразу в следственный изолятор. Для начала его вызывали на профилактическую беседу, где ему обстоятельно разъясняли неправомерность его действий и предупреждали о недопустимости их в дальнейшем.
Могут сказать: закон есть закон и его нужно исполнять. Действительно, в Уголовном кодексе РФ существует статья 282 и другие статьи, предусматривающие уголовную ответственность за различные действия экстремистского характера, а также за оскорбление чувств верующих. Не ошибусь, однако, если скажу, что закон подобен скальпелю: в руках хирурга это инструмент спасения человеческой жизни, в руках преступника — орудие убийства. Правильное, адекватное применение закона — это не только наука, но и искусство, требующее от человека серьезной профессиональной подготовки, обширных знаний и глубокой культуры. А этого-то нашим правоохранителям порой не хватает.
К счастью, как это уже бывало в последнее время, в ситуацию вмешался Верховный суд. В своем постановлении от 20 сентября 2018 года он отметил несколько принципиальных моментов. Прежде всего, действия лица, разместившего в интернете информацию экстремистского характера, могут быть квалифицированы по статье 282 УК РФ только в тех случаях, когда установлено, что лицо, разместившее такой материал, сознательно стремилось нарушить основы конституционного строя и имело цель возбудить ненависть, унизить достоинство человека или группы лиц.
Верховный суд также обратил внимание судов на то, что в каждом конкретном случае важно исходить из степени общественной опасности совершенного и учитывать положения статьи 14 УК РФ о малозначительности деяния.
Это, на мой взгляд, исключительно важное положение. В подавляющем большинстве уголовных дел, возбужденных по фактам размещения тех или иных материалов в соцсетях, решительно невозможно даже предположить, в чем заключается общественная опасность совершенных действий. Неужели кто-то полагает, что наши граждане настолько поддаются любому внушению, что, увидев какой-то мем или карикатуру или прочитав какую-нибудь статью, немедленно бросятся нарушать закон?
Также непонятно, почему перепост того или иного материала приравнивается к солидаризации с его содержанием. Отчего нельзя предположить, что человек отправляет друзьям некий заинтересовавший его текст с тем, чтобы обсудить его содержание и узнать их мнение?
Особо следует иметь в виду, что молодые люди, которых чаще всего привлекают по «экстремистским» статьям, по самому своему складу характера особо восприимчивы ко всему яркому, нетривиальному, радикальному. Недаром же говорится: «Кто не был в юности революционером — тот подлец, кто остался им в старости — тот дурак». Молодой человек нередко мечтает «весь мир насилия разрушить до основанья, а затем…» А затем следует учеба, работа и заурядная карьера какого-нибудь столоначальника.
Хотелось бы надеяться, что под влиянием постановления Верховного суда нынешняя кампания по борьбе с несуществующим экстремизмом тихо угаснет и не развернется в новую психическую эпидемию, а все невинно пострадавшие будут освобождены и реабилитированы. И, разумеется, структуры гражданского общества должны занять непримиримую позицию по отношению к подобным явлениям.
Автор — заслуженный юрист Российской Федерации, адвокат, доктор юридических наук, профессор
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
