Было время, когда я пробовал себя в качестве автора и ведущего двух еженедельных телепрограмм. Одна из них — «Контекст» — выходила на русском языке. Другая — «Foreign Office» — на английском. В седьмом выпуске «Foreign Office», который еще можно найти в интернете, моей гостьей была Мария Бутина.
Сразу оговорюсь, что не разделяю ее взглядов в отношении облегчения условий приобретения и ношения оружия в нашей стране. Россия не Америка, где два с половиной века знают, как жить с огнестрелами на руках. Да нам этого и не надо. Но я не о своих разногласиях с Марией.
Во время моего преподавания в Китае я, естественно, ничего не знал о том, что произошло с ней в США. Это как дурной сон: «Арестована! Находится под стражей! Грозит до 15 лет тюрьмы!» За что? В качестве студентки магистратуры в Американском университете в Вашингтоне пыталась «оказывать влияние на формирование общественного мнения» в США, не зарегистрировавшись в качестве «иностранного агента» в министерстве юстиции, как того требует закон «О регистрации иностранных агентов» 1938 года. Невольно ставишь себя на ее место.
Марии 29 лет. Ровно столько было мне, когда я впервые оказался в Вашингтоне. С тех пор работал в Исследовательской службе конгресса (информационно-аналитическом подразделении законодательной ветви власти), возглавлял московское отделение службы, преподавал в 10 американских университетах. Через меня прошли сотни американских студентов. Если Маше грозят 15 лет за якобы попытки «оказывать влияние на формирование общественного мнения» в США, то сколько сотен лет — при сложении приговоров — потенциально грозило бы мне, если меня угораздит в 63-й раз полететь в Америку?
На самом деле всё очень серьезно. Надо привыкнуть к мысли о том, что американские санкции в отношении России вводятся навсегда. Надо принимать их как данность и жить с ними. И тут не надо испытывать иллюзий.
Фактически начавшаяся на наших глазах несколько лет назад «холодная война 2.0» имеет много общего с первой. В первую очередь это касается экономических санкций против России, а во-вторых — юридического обеспечения «холодной войны 2.0» в американском законодательстве.
Основа для новой холодной войны была заложена еще законом «О демократии в России» 2002 года, где констатировалось, что в 1992–2002 годах правительство США оказало содействие в образовании и финансовой поддержке 65 тыс. общественных «неправительственных» групп и объединений в России и «тысяч независимых местных СМИ, несмотря на противодействие со стороны правительства». Иными словами, деньги американского правительства стояли за каждым седьмым из 445 тыс. НПО, которые были зарегистрированы в России к 2001 году, когда разрабатывался этот законопроект. Примерно на каждые две тысячи человек населения РФ приходилась одна «общественная» организация, созданная и финансируемая Вашингтоном.
Формально новую холодную войну против России объявил не президент США Дональд Трамп, а его предшественник Барак Обама на 69-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 24 сентября 2014 года. В своей речи он обозначил «три основные мировые угрозы»: вирус Эболы; «агрессия России в Европе», которая «напоминает о днях, когда большие нации угрожали малым, преследуя собственные территориальные амбиции»; террористы в Сирии и Ираке.
Приход в Белый дом Дональда Трампа еще больше обострил ситуацию под предлогом вмешательства «российских хакеров» во внутренние дела и избирательный процесс в США.
А возвращаясь к Марии Бутиной, замечу, что американцы верны себе и неоригинальны. Сначала арестовали в результате провокации и осудили на четверть века Виктора Бута. Теперь пришла очередь Бутиной. Интересно, кто-то из наших читателей, кроме меня, видел эту программу CNN, в субтитрах которой Мария Бутина была названа «Putina»? Путина! Это уже, как говорится, всё объясняет. Просто какая-то родовая травма американской правоохранительной системы в лучших традициях Владимира Высоцкого: «Кстати, вашего соседа забирают, негодяя, потому что он на Берию похож».
Автор — профессор факультета права ВШЭ, американист
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
