Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Сгоревшая Успенская церковь в Кондопоге была объектом культурного наследия федерального значения, охраняемым музейным памятником. И тем не менее она погибла. Храм был ярким, самобытным, но не единственным представителем удивительного деревянного зодчества Русского Севера. В Архангельской, Вологодской, Мурманской областях, Карелии, Коми сохранилось 410 деревянных храмов.

Такие деревянные ансамбли — мощные, красивые, до 40 м в высоту — возводились здесь не только потому, что качественного строительного материала было предостаточно, но, главное, потому, что на Русском Севере существовала уникальная плотницкая школа. Можно сказать, что храмы — это отражение красоты душ тех людей, которые их строили. Взирая на них, мы удивляемся тому, какой величественный, трудолюбивый и боголюбивый народ жил на нашей земле. Каждое здание — это неповторимое произведение, продиктованное чувством красоты и гармонии зодчих.

Ничего подобного во всем мире нет. Например, Церковь Рождества Христова в деревне Казаково (Большая Шалга) Архангельской области — это величественный храм XVIII века, увенчанный более чем 10-метровым рубленным шатром с удивительно тонким изгибом. Зодчие заложили эту кривизну по чувству гармонии, а не исходя из холодных расчетов.

В 1917 году в Архангельской области было 614 деревянных храмов, в Вологодской — 294, в Карелии — 238, в Коми — 93, в Мурманской области — 54. Всего более 1,3 тыс. образцов деревянного зодчества Русского Севера.

Из нынешних 410 больше половины находятся в крайне аварийном состоянии: 10% лежит в руинах, еще 43% могут погибнуть в течение 2–10 лет, если не провести срочных противоаварийных работ, чтобы остановить процесс разрушения.

Уникальные храмы гибнут, ими никто не занимается. В них гуляет ветер и живут птицы. Только 42% таких архитектурных памятников в ближайшее время могут обойтись без экстренных мер по их спасению, и всего 5% церквей сейчас открыты для богослужения.

Эти потрясающе красивые здания привлекают внимание любителей старины и ценителей самобытной архитектуры. Так, пока мы проводили работы в Сретено-Михайловском храме в деревне Красная Ляга Архангельской области — величественном, изящном строении, украшенном ажурной деревянной резьбой, — туда ежедневно приезжали посетители. Между тем этот памятник федерального значения, как и многие другие, не охраняется. А расположен он в нескольких километрах от ближайшей деревни.

Любая неосторожность или злой умысел — и мы навсегда потеряем эту красоту. Утрата будет невосполнима.

Хорошо и правильно, если храм в Кондопоге восстановят, но погибший уникальный памятник XVIII века уже не вернешь. Нельзя материально оценить то, что мы потеряли, — ту любовь, которую хотели нам передать наши предшественники, строившие этот храм 300 лет назад, в том числе для нас и наших детей.

Задача охраны памятников деревянного зодчества требует срочного решения. Для этого достаточно совсем небольших средств. И это в первую очередь ответственность государства.

Однако, на мой взгляд, если мы действительно хотим сберечь эти строения, нам нужно сделать это своими трудами. Деревянные храмы строились народом, и по большому счету только народ может их возродить. Как начальная ступень для этого и создан проект «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера».

За 12 лет существования проекта проведено более 320 экспедиций, в ходе которых обследовано 360 храмов и часовен. На 146 объектах проведены противоаварийные и консервационные работы. Но это не реставрация, а только лишь работы, позволяющие храму простоять еще несколько лет.

Сейчас в обществе идет процесс самоопределения. Без сохранения драгоценного  духовного и культурного наследия — храмов, которые возводились на века из очень хрупкого материала, — нам не построить свое будущее. Год волонтера — лучшее время для каждого из нас внести свой вклад в сохранение для детей того, что создали наши предшественники.

Автор — руководитель проекта «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера», настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раеве города Москвы, протоиерей

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир