Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Он чувствовал каждую ноту

Коллеги и друзья Геннадия Рождественского — о профессиональных и человеческих качествах великого дирижера
0
Фото: ТАСС/Валерий Шарифулин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Смерть Геннадия Рождественского потрясла музыкальный мир. «Известия» собрали отзывы и воспоминания о легендарном дирижере и просветителе.

Марина Кондратьева, балерина, народная артистка СССР:

— В 1955 году несколько артистов из Советского Союза поехали в Варшаву на балетный конкурс. Дирижировал — Геннадий Николаевич. Среди танцовщиков были я и Нина Тимофеева, которая потом стала его женой. И мы все тогда очень подружились. А потом уже встретились, когда стали работать в Большом театре.

Он дирижировал почти всеми балетными спектаклями в Большом. Это был уникальный, потрясающий музыкант, который чувствовал каждую ноту, каждую интонацию. Но главное — он, как никто, чувствовал балерину. С ним было очень удобно и приятно танцевать. Он любил и понимал балет.

Сейчас многие дирижеры во время спектаклей сосредоточены только на звучании оркестра, на своих музыкальных задачах, поэтому часто бывает неудобно танцевать — темпы не те, фразы не те…Он же приходил на все репетиции, знал все нюансы работы танцовщицы и учитывал это в своих интерпретациях — например, старался помочь, когда у нее трудное движение… Но при этой «балетности» в его исполнениях всегда был еще и потрясающий симфонизм. Когда он вставал за пульт, для нас это всегда был праздник.

Маквала Касрашвили, оперная певица, народная артистка СССР:

— Геннадий Рождественский — великий музыкант, великий дирижер, великий просветитель. Свыкнуться с тем, что его нет, невозможно. Даже если человек в возрасте, когда такая новость приходит, всё равно ни сознание, ни душа этого не принимают. Потому что такие люди, как Геннадий Рождественский, должны быть всё время, жить и находиться где-то рядом в этом мире. Его творчество, гений музыканта остается на века.

Я познакомилась с Геннадием Николаевичем, когда пришла в Большой театр в 1966 году. Моим дебютом на этой прославленной сцене стала опера «Пиковая дама» Чайковского — пела в ней партию Прилепы. А Геннадий Рождественский дирижировал. Потом судьба нас сводила еще несколько раз. Близость к его искусству, общение с ним для меня, тогда молодой певицы, были школой жизни. Как творческого человека это меня обогащало.

Его последняя постановка на сцене Большого театра — опера Римского-Корсакова «Царская невеста». Прочтение произведения известного композитора стало откровением не только для зрителей, но и для нас, артистов. Геннадий Николаевич был эрудированным, образованнейшим человеком. Прежде чем браться за произведение, он изучал его досконально, исследовал историю создания, знал всё об авторе и о предшественниках, исполнявших эту музыку. И когда Рождественский становился за пульт, он буквально творил музыку.

Известным, популярным дирижером человек становится не просто так. Если это происходит, значит, прежде всего он имеет свое понимание, индивидуальное прочтение произведений великих композиторов. Когда Рождественский дирижировал оперой или симфоническим концертом, слушатели словно заново открывали музыку. Казалось, что он легко справлялся со всеми трудностями. Но легкость была лишь подтверждением выдающегося мастерства и уникальной техники маэстро.

Он был очень востребован. Поэтому много работал за границей с известными симфоническими оркестрами. Лучшие оркестры мира почитали за честь иметь во главе такого музыканта, как Геннадий Рождественский. Потому что все понимали: есть хорошие дирижеры, а есть великие. Геннадий Николаевич, без сомнения, великий.

Марк Пекарский, руководитель Ансамбля ударных инструментов, заслуженный артист России:

— Считаю, мне повезло в жизни, что я работал с Геннадием Николаевичем. В Concertgebouw мы исполнили вместе с ним концерт Софии Губайдулиной для ударных, сопрано и симфонического оркестра «Час души». И эта работа была одним из самых приятных воспоминаний в моей жизни.

Рождественский был человеком умным, обладавшим прекрасным чувством юмора. Как-то я заметил, что в перерывах репетиций к нему всё время подходил человек и что-то спрашивал по-английски, а Геннадий Николаевич всё время отвечал: «Yes, yes, of course!» Потом он сказал мне, что тот его просил дать музыкантам возможность отдохнуть, попить чай, и Рождественский соглашался, но тут же продолжал работу.

Когда он дирижировал, это было настолько пластически совершенно и изысканно, что его работу можно было сравнить только с балетом. Однажды мы репетировали спектакль «Нос». Сидя на ударных, я так залюбовался работой Геннадия Николаевича, что забыл свое вступление. Казус! Но он отреагировал спокойно и с юмором: «Марк, в следующий раз я покажу вам вступление».

Сергей Судзиловский, виолончелист, заслуженный артист России:

 — Моя встреча с Геннадием Рождественским произошла в декабре 1982 года. Готовилась премьера Виолончельного концерта Владимира Тарнопольского в Большом зале Московской консерватории. Я был взволнован и одновременно счастлив. Безусловно, сольная виолончельная партия мною была выучена, проштудирована с композитором, под аккомпанемент автора сыграна моему учителю Наталии Шаховской. И всё же я волновался как ни на одном конкурсе! Предстояла встреча с гением!

На репетицию в БЗК 14 декабря мы пришли с тогда еще совсем маленьким сыном, а утром того же дня мою жену отвезли в роддом — мы ждали рождения дочки (она появилась на свет 15 декабря). Чувство человеческой тревоги прибавилось к творческому волнению. Геннадий Николаевич сразу обратил внимание на мое возбужденное состояние, спросил, от чего это, я объяснил. Он улыбнулся и сказал: «Вы счастливый человек! Играйте для супруги и доченьки и не волнуйтесь».

Внутреннее напряжение ушло от таких простых, добрых, человеческих слов. К тому же концепция моего исполнения им была принята с небольшой ремаркой: в каденции по совету Геннадия Николаевича я сдвинул кульминацию — и оказалось гораздо ярче и убедительней. В итоге произведение исполнили на одном дыхании, а в голове у меня всё время звучал его голос и напутствие.

Геннадий Николаевич был в то время единственным, на мой взгляд, в России дирижером с мировым именем, кто поддерживал и пропагандировал музыку талантливых молодых советских композиторов. Его отличала простота в общении с молодежью, благожелательность и интерес к их мыслям и творчеству — то, что так необходимо молодым художникам.

Прямой эфир

Загрузка...