Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Когда Ангела Меркель на прошедших выборах привела собственную партию к худшему результату в истории, в Германии сразу же заговорили о том, что ей необходимо подать в отставку. Оппоненты в один голос провозгласили, что наступил «конец эры Меркель». Некоторые политики в рядах социал-демократов пошли еще дальше, заявив, что «королева оказалась голой» и думает она главным образом о прочности собственной власти, а не о благе страны. Канцлерин подвергалась нападкам даже со стороны однопартийцев — уйти с политической сцены ее призвали в молодежном крыле ХДС Дюссельдорфа.

Теперь, когда новый кабинет все еще никак не складывается, эту волну едкой критики подхватили и многие респектабельные немецкие СМИ. А накануне таблоид Bild приписал экс-президенту бундестага Норберту Ламмерту, тоже члену ХДС, слова о том, что только начавшиеся предварительные переговоры о Большой коалиции якобы обречены на провал и не за горами — новые выборы.

Конечно, Германия сейчас находится в состоянии внутренней турбулентности, нехарактерной для политсистемы, еще вчера казавшейся столь устойчивой. Но в данном случае скорее стоит обратить внимание на иной аспект. Несмотря на то что формально у Ангелы Меркель впереди еще целых четыре года, все будто бы начали уже подводить политические итоги ее правления. Примечательно, что как сторонники, так и критики фрау канцлерин говорят о времени ее правления не иначе как об эре.

Действительно, для обитателей политического Олимпа время всегда течет иначе. Одни его измеряют эпохами, другие — сроками, периодами или этапами. А что должен сделать (или не сделать?) политик, чтобы его время у власти назвали эрой? В немецкой истории «политических эр» было не так много, и одна из них точно — «эра Аденауэра».

Несмотря на то что «отца немецкой демократии» послевоенного времени Конрада Аденауэра и «мамулю Меркель» разделяет более полувека, многие проблемы, стоящие перед страной, остались в общем-то прежними. К примеру, Аденауэр любил повторять: «Лучше три избирательные кампании, чем одни переговоры с коалицией». Более чем актуальное утверждение сегодня для Меркель.

А на фоне нынешних разговоров о «закате меркелизма» невольно вспоминается, что последние годы Аденауэра у власти называли «сумерками канцлера». К его бесспорным триумфам, которых, правда, к концу правления становилось всё меньше, стали добавляться явные провалы и неудачи. Ему, в числе прочего, не простили Берлинский стены в 1961 году, считая ее появление следствием его дипломатической бездеятельности.

Международный фон «позднего» Аденауэра — война за Суэцкий канал, мировой экономический кризис, восстание в Венгрии. А что сегодня?  Захлестывающие Германию волны мигрантов, Украина, Сирия, политический и идейный кризис Евросоюза… Из главных достижений на счету у Аденауэра —  подписание Римского договора о создании ЕС, историческое примирение с Францией, вступление ФРГ в НАТО. На счету у Меркель — отказ Германии от ядерной энергетики, «спасение» еврозоны путем жестких экономических мер и… наплыв беженцев.

Эмоциональной кульминацией «эры Аденауэра»  стало прибытие последних немецких военнопленных из СССР в лагерь Фридланд, о чем он вел долгие и неоднозначно воспринятые в Германии переговоры с Москвой. Кульминация «эры Меркель» — волны мигрантов с Ближнего Востока, заполняющие пустующие помещения школ и складов в немецких городах.

Нужно вспомнить и то, что сам Аденауэр ушел со своего поста раньше срока, причем не только из-за возраста. Столкнувшись с аналогичным партийно-политическим кризисом — на выборах 1961 года ХДС заметно потеряла голоса — он два года оставался главой правительства, но лишь с тем условием, что уйдет досрочно. Тогда все ждали, что Аденауэр сразу завершит дела и передаст их своему преемнику. Но «яд власти», как говорили современники, заставлял его, разменявшего восьмой десяток, до последнего бороться за свои позиции. 

Теперь в излишнем властолюбии многие упрекают госпожу Меркель. При этом эксперты всерьез говорят о том, что она не проведет в своем берлинском кабинете отведенных ей Основным законом страны четырех лет.

Надо сказать, что призывы к тому, чтобы она ушла с политической сцены, звучат уже несколько лет (особенно активно — с того момента, как страну охватил миграционный кризис). При этом заметная часть как истеблишмента, так и электората просто-напросто устала от ее специфического стиля управления — она руководит нарочито отстраненно и бесстрастно, пребывая зачастую в амплуа арбитра и наблюдателя и предпочитая компромиссы и отложенные решения.  В немецком политическом лексиконе даже появился неологизм — глагол merkeln, означающий «ничего не делать», «выжидать».

Правда, сама канцлерин пока уверена в своей непоколебимости. Ведь реального преемника у нее сейчас нет. Но при этом ведь и альтернативы, предложенные другими политическими силами, не вызвали у электората большого доверия. Вспомним хотя бы тот же «эффект Шульца»: социал-демократ ворвался в большую политику с намерением «спасти Германию от Меркель», а окончилось это историческим поражением СДПГ.

Как отмечают источники «Известий» в ХДС, в кулуарах сейчас говорят, до нового года стартовавшие-таки переговоры о Большой коалиции не завершатся. Но в немецком экспертном сообществе все же исходят из позитивных прогнозов и убеждены в том, что новых выборов все же ждать не стоит. В начале 2018 политический компромисс будет найдет. Вопрос лишь в том, насколько устойчивой будет эта конструкция.

Автор — политический обозреватель «Известий»

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир

Загрузка...