Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Бравый солдат Швейк, герой бессмертного романа Ярослава Гашека, любил повторять: «Никогда так не было, чтоб никак не было. Всегда так было, чтобы как-нибудь да было!» Похоже, что именно из этого принципа исходили все ключевые немецкие политики, от решения которых зависело формирование немецкого правительства после сентябрьских выборов в бундестаг. Каждый из них отчаянно и упрямо пытался вести свою игру. Видимо, полагая, что в итоге всё равно что-нибудь да получится.

Однако получилось лишь то, что переговоры о создании кабинета идут уже больше двух месяцев и ни одна комбинация пока не принесла желаемого результата. Эксперимент с Ямайкой провалился, так и не начавшись. А старая добрая Большая коалиция, которую за 12 лет правления уже стали считать чуть ли не естественным состоянием политической системы, силами лидера социал-демократов Мартина Шульца в один миг превратилась из гаранта стабильности в чемодан без ручки — и бросить жалко, и нести невмоготу.

Тут впору вспомнить — а как вообще Германия пришла к союзу двух партий-гигантов, к тому же еще в относительно недавнем прошлом идеологических антагонистов?

Это случилось в ночь на 30 ноября 1966 года. Делегаты от ХДС и СДПГ праздновали исторический день: в ходе длившихся почти месяц переговоров две партии впервые вступили в союз, названный Большой коалицией (или GroKo, от Grosse Koalition, нем.). Весь боннский политический бомонд тогда не спал, шампанское лилось рекой, а в высоких кабинетах царило веселье. Ведь случившееся стало прецедентом — в правящее большинство объединились некогда непримиримые противники. То время называли не иначе как медовым месяцем GroKo.

Хотя даже тогда далеко не все разделяли эту радость — сам союз многим казался подрывавшим идеологическое единство социал-демократии и угрожавшим партии сделать ее лишь тенью в правящем тандеме. Скептики говорили, что GroKo — не что иное, как «грехопадение демократии».

Правда, судя по тому, что происходит на немецкой внутриполитической арене, кажется, что настоящее грехопадение демократии разворачивается на наших глазах именно сейчас.

По большому счету, очередная Большая коалиция была одной из самых вероятных опций после выборов 24 сентября. Однако сраженный и личным, и партийным провалом Мартин Шульц спутал все карты, безапелляционно заявив, что отныне СДПГ уходит в оппозицию. Это походило больше на жест отчаяния загнанного в угол, но желающего сохранить лицо политика: он решил проявить жесткую принципиальность именно там, где как раз больше всего был нужен компромисс. Ведь на кону стояли не только его политические амбиции, но и международное реноме ФРГ, в которой на фоне общей турбулентности в ЕС все хотели видеть островок устойчивости.

После провала коалиционных переговоров со СвДП и «Зелеными» стало ясно, что пространства для маневра у госпожи Меркель осталось, прямо скажем, немного. Досрочных выборов (пусть к которым, к слову, заметно усложнен нормами конституции страны) не хотел никто. А потому все силы были брошены на то, чтобы сломить упрямое несогласие Шульца — закрытые переговоры, торг, компромисс. Но надо сказать, что и в СДПГ, и в истеблишменте в целом такая деструктивная позиция Шульца не вызывала ничего, кроме раздражения. Всерьез говорили о том, что если он так и не склонится к переговорам с Меркель, партийным шефом он больше не будет. Учитывая всё это и выбрав из двух зол наименьшее, он понял, что придется сдавать назад. Причем довольно резко.

Судьба и партии, и самого Шульца решалась на всеобщем съезде СДПГ с 6 по 9 декабря. Если продолжать литературные аллюзии, Мартин Шульц выступил в амплуа унтер-офицерской вдовы. Иного варианта, чем высечь самого себя, у него, собственно, и не оставалось. Ему предстояло совершить беспрецедентный политический кульбит — убедить партию согласиться на переговоры с ХДС. Но ведь еще месяц назад он яростно отрицал даже саму возможность помыслить об этом.

Он вышел на трибуну перед 600 однопартийцами, посыпая голову пеплом. И продемонстрировал просто-таки чудеса политической эквилибристики. Чего стоит одно его заявление: «Мы не должны править любой ценой. Но также мы не должны любой ценой и не править». Фраза, достойная того, чтобы стать интернет-мемом и войти в анналы партийной истории.

Судя по всему, некие тайные договоренности на тот момент уже были достигнуты — партия решила не усугублять раскол, переизбрав Шульца 80% голосов. А после этого съезд объявил «о готовности поговорить с ХДС без гарантии результата». Переговоры стартовали 11 декабря. В кулуарах замечали, что Шульц выторговал себе пост министра иностранных дел, а возможно, и вице-канцлера, а также ряд значительных министерских портфелей для других представителей СДПГ.

Все хотели красиво войти в историю: Меркель — как несгибаемый воин, спасающий мир от хаоса, Шульц — как партийный лидер, «не прогнувшийся» под ХДС, федеральный президент Штайнмайер, изо дня в день проводивший душеспасительные беседы с непримиримыми партийцами — как мастер компромисса и миротворец, лидер СвДП Линднер — как политик, не предавший собственных идейных убеждений. Однако выходит, что амбиции оказались важнее реальной политики. Истеблишмент на какое-то время просто оказался в ступоре, а затем, опомнившись, начал срочно искать выход, правда, уже будучи обреченным делать хорошую мину при плохой игре.

А сама политическая система всё больше подвергается идейной энтропии и хаотизации. Тем более что за последние годы мир, кажется, прошел точку бифуркации, а потому делать прогнозы становится всё сложнее.

И все-таки очередной Большой коалиции, видимо, быть. Хоть это явно не будет ее медовым месяцем...

Автор — политический обозреватель «Известий»

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир

Загрузка...