Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Спорт
Футболисты «Зенита» и «Спартака» устроили массовую драку на поле
Происшествия
Пострадавший при наезде авто в Москве ребенок умер
Мир
Сооснователь финансовой пирамиды Finiko Сабиров задержан в Дубае
Мир
Лукашенко обвинил США в препятствовании переговорам Украины с РФ
Происшествия
Автомобиль сбил мать с двумя маленькими детьми в Москве
Происшествия
Сбившая мать с детьми на тротуаре в Москве заявила, что потеряла сознание
Происшествия
В Охотском море загорелось судно с сотней людей на борту
Мир
Токаев прибыл с визитом в Москву для переговоров с Путиным
Спорт
РФС обсудит вопрос перехода в Азиатскую конфедерацию на ближайшем исполкоме
Общество
Помощник Жукова не подтвердила информацию о переходе вице-спикера в Счетную палату
Спорт
Хорваты разгромили канадцев на ЧМ в Катаре
Мир
Жители Вены вышли на марш против антироссийских санкций
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Новая стратегия национальной безопасности США, подписанная на днях президентом Дональдом Трампом, обвиняет Россию и Китай в попытках бросить вызов американскому лидерству. В чем особенность нынешнего документа в ряду аналогичных стратегий, написанных американскими администрациями после окончания холодной войны, — разбирался iz.ru.

О чем думают за океаном

Стратегия выделяет три группы активно действующих субъектов, которые угрожают безопасности США. Первые две группы привычны и переходят из документа в документ. Это страны-изгои (Иран и Северная Корея), а также «транснациональные организации, в том числе группы террористов-джихадистов». Риторика в отношении этих групп не претерпела существенных изменений, если не считать более четких акцентов на опасности применения ими высоких технологий, в том числе информационно-коммуникационных.

 

Советник президента США по внутренней безопасности Том Боссерт обвиняет Северную Корею в распространении вируса WannaCry

Фото: REUTERS/Kevin Lamarque

Третья группа появляется впервые — это «державы-ревизионисты», к которым отнесены Россия и Китай. Пассажи, связанные с этим определением, наиболее интересны и будут рассмотрены нами отдельно.

Многие наблюдатели успели подметить еще одно отличие от прежних документов — позиционирование «естественных» угроз, не являющихся следствием чьей-то злой воли. Например, из текста полностью исключена проблематика глобального потепления и выброса парниковых газов, занимавшая значительное место в стратегиях безопасности президентов-демократов (Клинтона и Обамы) и сохранявшаяся в документах, принятых при Буше-младшем.

Существенно сокращены участки, посвященные борьбе с опасными инфекционными заболеваниями, сильно заботившими Барака Обаму в 2015-м на фоне африканских проблем с вирусом Эбола. Причем естественные эпидемии поставлены в один ряд с рукотворными биологическими угрозами — в качестве примера буквально через запятую приведены атаки с применением спор сибирской язвы в США в 2001 году.

Исправление имен

Главная особенность документа — это его прямолинейная честность в формулировках. Россия и Китай, пишет администрация Белого дома, «бросают вызов американскому влиянию и интересам».

Термин «ревизионизм», примененный к политике Москвы и Пекина, нужно понимать предельно прямо: в США хотят подчеркнуть, что Россия и Китай нацелены на пересмотр правил глобального управления и режимов безопасности, сложившихся после распада биполярной системы в 1991 году.

Этот мир ассоциируется с американскими ценностями, американским образом жизни и только что прямо не именуется Pax Americana — как, собственно, и в документах 1990-х. Во всяком случае, стратегия подчеркивает: «Китай и Россия хотят создать мир, выстроенный на противоречии с американскими ценностями и интересами».

По мнению американских политиков, Китай вытесняет США из Азиатско-Тихоокеанского региона

Фото: REUTERS/Damir Sagolj

Китай, по мнению Вашингтона, хочет вытеснить США из Южной Азии и Азиатско-Тихоокеанского региона, пользуясь экономической моделью, основанной на вмешательстве государства в экономику. Россия, как полагают в США, ищет способы вернуть прежнее величие и укрепить сферы влияния у собственных границ.

Военная модернизация обеих стран, подчеркивает документ, непосредственно угрожает безопасности США, а отдельные системы вооружения России и КНР «спроектированы, чтобы остановить силовое вмешательство Америки в критический момент». (Здесь, судя по лексике, речь идет о системах вооружения, связанных с построением так называемых «зон блокированного доступа» — A2/AD — в первую очередь о дальнобойных зенитных и противокорабельных ракетах.)

В целом документ носит откровенно антикитайский характер, в то время как его антироссийская направленность проявлена куда слабее: Москве явно уготована роль «запасного врага». «Десятилетиями политика США основывалась на уверенности в том, что поддержка роста Китая и его интеграция в послевоенный мировой порядок приведет к либерализации этой страны. Вопреки нашим надеждам, могущество Китая стало укрепляться за счет суверенитета других стран», — документ изобилует подобными сетованиями.

Фронт работа для нового века

Впервые после окончания холодной войны в Вашингтоне заговорили о том, что часть держав первого класса ставит под сомнение рамки глобализации, до того момента считавшиеся общим местом и единой системой координат для всех, кроме отдельных отщепенцев и маргиналов.

В 1993-м Джордж Буш-старший писал в своей версии стратегии о том, что мир вступает в новую эру, определяемую неоспоримым глобальным лидерством США и «вовлечением» Вашингтона во все ключевые проблемы планеты. «Соединенные Штаты — единственная страна, способная должным образом возглавить противодействие общим глобальным вызовам и при этом располагает соответствующими возможностями», — вторил ему документ, подписанный в 1998-м Биллом Клинтоном.

Содержательная альтернатива в те годы даже не предполагалась. Теперь, в 2017-м, в официальном документе американских властей зафиксировано (хотя и не раскрыто в подробностях) существование альтернативных проектов переустройства мира.

Президент США Дональд Трамп представляет стратегию национальной безопасности

Фото: REUTERS/Joshua Roberts

Если выражаться совсем обывательски, то стратегии 1990-х — 2000-х годов представляли собой выступления собственника дома, сообщавшего, что у него всё более-менее нормально, только в подполе иногда пробегают мыши-изгои, да на кухне периодически обнаруживаются трансграничные тараканы-террористы. Семья у собственника была большая и сложная, но в целом единая, и вопросы в ней решались келейно, на основе общих ценностей. Теперь выяснилось, что в доме есть иные жильцы с правом собственности на жилплощадь и у них совсем другие взгляды на то, как надо ее обустраивать.

Речь, безусловно, не идет об объявлении Америкой некоторой «доктрины Монро 2.0», манифеста нового изоляционизма и отказа от «несения факела свободы» в мир. Сложные циклы колебаний между акцентом на внутренних проблемах и интервенционистской внешней политикой вообще свойственны США с самого момента их появления. Но через весь текст проходит ощущение тревоги за судьбу глобального лидерства США в XXI веке — в полном противоречии с глянцевыми текстами 1990-х, сулившими планете наступление новой прекрасной эпохи под протекторатом Вашингтона.

При этом совершенно не важен состав действий, которые американцы сейчас приписывают Москве и Пекину, и на основании которых делается вывод об угрозах американскому глобальному доминированию. Это, по большому счету, оправдания для введения в практику мировой политики нового класса действующих лиц, тех самых «держав-ревизионистов».

Россию обвиняют в кибернападениях, экономическом и энергетическом шантаже, а также ведении информационных войн, направленных на раскол ключевых союзов западного мира, в частности НАТО.

Китай, по мнению Вашингтона, опираясь на экономические успехи, кредиты и растущую военную мощь, включает всё новые и новые страны в свою орбиту влияния. Также Пекин обвиняют в нечестной конкуренции на рынках Евросоюза, попытках проникнуть в ключевые отрасли западной экономики и заполучить критические технологии.

Обеим странам вменяется государственное вмешательство в экономику и продвижение коммерческих и инфраструктурных проектов по всему миру — с созданием в развивающихся странах сети влияния с опорой на эти проекты.

Альтернативные варианты мироустройства пока не получили должного описания в стратегии, но их существование и размах уже подчеркиваются. Осталось совсем чуть-чуть: официально объявить об окончании «глобализации» и переходе в условный «постглобальный мир», основные контуры которого (блоковая регионализация и резкое возрастание роли государства в экономике) уже неоднократно названы, в том числе и в этой стратегии национальной безопасности.

 

Читайте также
Реклама