Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Свой среди чужих
2017-11-29 16:26:33">
2017-11-29 16:26:33
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

29 ноября в «Красной звезде» официально опубликовали сообщение о том, что генерал-полковник Сергей Суровикин, до недавнего времени руководивший группой российских войск в Сирии, назначен главнокомандующим Воздушно-космическими силами (ВКС). Нетипичное назначение общевойскового генерала привлекает к себе внимание. Iz.ru вспомнил историю карьеры нескольких высших офицеров отечественной армии, столь же резко менявших специализацию.

Биография под микроскопом

Сергей Суровикин окончил Омское общевойсковое командное училище, командовал мотострелковыми подразделениями. В частности, батальон Таманской дивизии, который в августе 1991 года привел в Москву капитан Суровикин, оказался героем печально известного инцидента в Чайковском туннеле на Садовом кольце. Тогда при попытке блокировать выход колонны бронетехники из туннеля погибли трое защитников Белого дома.

Автор цитаты

Суровикина за ту историю пытались привлечь к ответственности, но он был полностью оправдан, причем известно, что за капитана лично заступился президент России Борис Ельцин.

В 1990-е Суровикин служил в Таджикистане, в составе 201-й мотострелковой дивизии, где дорос до начальника ее штаба. В 2000-е годы командовал дивизиями в России (в том числе 42-й мотострелковой дивизией на территории Чечни), а потом 20-й армией. В 2008–2010 годах занимал важный пост: руководил Главным оперативным управлением Генштаба. Если Генштаб, по замечанию маршала Бориса Шапошникова, — это мозг армии, то ГОУ — ключевая структура этого мозга, ответственная за планирование боевых действий и оперативное управление войсками.

Фото: РИА Новости/Виталий Аньков

Потом Суровикин служил в руководящем составе Центрального и Восточного военных округов. С 2013 года возглавлял Восточный округ,  а с мая 2017-го параллельно руководил Группой российских войск в Сирии.

Безусловно, любой генерал, кем бы он ни был при выпуске из училища, получает в Академии Генштаба серьезный курс общей командной подготовки, знакомясь с особенностями всех родов войск и видов Вооруженных сил. Это позволяет высшим офицерам, дорастающим до ключевых постов в Генштабе и Минобороны, лучше понимать специфику «соседей» и увязывать ее в единый замысел.

Автор цитаты

Но одно дело — знакомиться в академии и на самоподготовке, и совсем другое — самостоятельно вырасти из ВВС или войск ПВО, узнав их сверху донизу.

Давайте посмотрим, нормально ли это — общевойсковому генералу руководить ВВС, ПВО и ПРО страны? Были ли такие прецеденты в нашей истории и насколько они удачны?

Кому что положено

В советское время корпорация сухопутчиков довольно прочно держала высшие позиции в военном управлении. Доверху дорастали в основном мотострелки, танкисты, реже — артиллеристы. На высших постах практически не встречались, скажем, связисты или химики (исключая командование профильными родами войск).

Заметным исключением стал разве что маршал Николай Огарков, в 1977–1984 годах возглавлявший советский Генштаб. По образованию он военный инженер и первые 10 лет службы провел в инженерных войсках, только после этого перейдя на оперативные должности штабов.

Командующие округами обычно назначаются из сухопутчиков. Единственное исключение — адмирал Константин Сиденко, в 2010–2013 годах руководивший Восточным военным округом. До того подводник Сиденко командовал Тихоокеанским флотом. Подобный эксперимент стал возможен благодаря новому подходу к военному округу (объединенному стратегическому командованию), который собрал под своим штабом управление всеми силами и средствами на подотчетной территории, включая ВВС и флоты.

Среди высших командиров армии редко, но всё же попадались люди не вполне «профильного» исходного образования. Генерал армии Виктор Самсонов, начальник российского Генштаба в 1996–1997 годах, выпускался как офицер морской пехоты и только после окончания Академии имени Фрунзе перешел в мотострелковые соединения. Генерал-полковник Владимир Комаров, начальник управления боевой подготовки Сухопутных войск в 1961–1969 годах, с 1930 года служил в погранвойсках ОГПУ (НКВД) и только с началом Великой Отечественной перешел в армию, получив под командование обычный стрелковый полк.

Частыми «гостями» в Сухопутных войсках были десантники, но и сухопутчики тоже успели поруководить «крылатой пехотой». Мятежный генерал-полковник Владислав Ачалов, возглавлявший ВДВ в 1989–1990 годах и числившийся министром обороны в альтернативном правительстве Верховного Совета (сентябрь-октябрь 1993 года), — танкист, и первые семь лет он прослужил на танках. В ВДВ его перевели только после Академии бронетанковых войск, причем в дальнейшем опять оторвали от десанта, вернув в руководящий состав Группы советских войск в Германии, потом в Ленинградский военный округ и лишь оттуда назначили на пост командующего.

Обратные переходы случались чаще. Наиболее известен десантник Владимир Шаманов, с середины 1990-х руководивший общевойсковыми группировками на Северном Кавказе, а после периода гражданской политической карьеры вернувшийся на службу — сперва в управление боевой подготовки Минобороны, а затем и на пост командующего ВДВ (2009–2016 годы).

Автор цитаты

Погибший в сентябре 2017 года в Сирии генерал-лейтенант Валерий Асапов — тоже офицер ВДВ, однако с поста начальника штаба 98-й воздушно-десантной дивизии он пошел уже по другой линии, дослужившись до командующего 5-й общевойсковой армией.

Фото: РИА Новости/Сергей Пятаков

Из числа десантников, занимающих ныне общевойсковые командные позиции, можно упомянуть замначальника Генштаба генерал-полковника Сергея Истракова (последняя должность в ВДВ — командир десантно-штурмовой бригады). В Сухопутных войсках на высоких командных должностях служат еще несколько офицеров ВДВ, в том числе начальники штабов Центрального и Южного военных округов (Евгений Устинов и Михаил Теплинский), а также командующий 8-й армией Сергей Кузовлев.

Генерал Борис Громов, офицер мотострелковых войск по образованию, командовавший 40-й армией в Афганистане, в 1990–1991 годах служил первым заместителем министра внутренних дел СССР. В конце 1991-го он вернулся в структуры Минобороны СССР, потом — России. Аналогичным было назначение генерал-лейтенанта Ивана Яковлева (истребитель-самоходчик, затем командир в танковых войсках) на пост главкома внутренних войск МВД (1968–1986). Яковлева, в свою очередь, сменил еще один мотострелок — генерал Юрий Шаталин, начальник штаба Московского военного округа.

Сделать с нуля

Были два молодых рода войск, которым в силу новизны и неосвоенности темы особенно везло на «непрофильных командующих». Это Ракетные войска стратегического назначения (РВСН) и как раз интересующие нас, в числе прочих, Войска ПВО.

РВСН поначалу создавали генералы-артиллеристы: герой войны Кирилл Москаленко и Митрофан Неделин, трагически погибший на Байконуре при взрыве межконтинентальной ракеты Р-16. Однако дальше наступил длительный период владычества людей, не имевших отношения к ракетной технике, но сумевших ее освоить.

С 1962 по 1992 год РВСН командовали последовательно: пехотинцы Сергей Бирюзов и Николай Крылов, танкист Владимир Толубко и пехотинец (изначально пулеметчик и командир пулеметной роты) Юрий Максимов.

Автор цитаты

И если Толубко в 1960–1968 годах входил в руководящий состав РВСН и, по сути, непосредственно создавал их с нуля (хотя и был после этого отправлен на четыре года командовать войсками на Дальний Восток), то Бирюзов, Крылов и Максимов к стратегической ракетной технике до своего назначения не имели никакого отношения.

Максимов, к слову, перед переходом в РВСН успел побыть военным советником в Йемене и Алжире, а также покомандовать Туркестанским военным округом в ответственный момент ввода советских войск в Афганистан. Только в 1992 году РВСН получили первого командующего, выращенного внутри корпорации ракетчиков, — будущего маршала и министра обороны Игоря Сергеева.

Войскам ПВО тоже изрядно везло на командующих со стороны. Во-первых, ими успел поруководить уже упомянутый выше Бирюзов. В 1966–1978 годах Войска ПВО возглавлял Павел Батицкий, кавалерист, закончивший войну командиром стрелкового корпуса и с 1948 года переведенный на руководство группировками ПВО.

Автор цитаты

Батицкий более известен как человек, лично расстрелявший в 1953-м Лаврентия Берию, но его вклад в становление и укрепление советской ПВО — основного инструмента сдерживания стратегической авиации США — невозможно переоценить.

После восьми лет — когда во главе ПВО находился один из лучших советских асов времен войны, маршал Александр Колдунов, — разразился скандал с посадкой легкомоторного самолета Матиаса Руста на Красной площади. Колдунова на посту главкома ПВО сменил Иван Третьяк — еще один общевойсковой командир, руководивший Дальневосточным военным округом.

К ПВО Третьяк до того момента имел лишь самое косвенное отношение: именно он, будучи главкомом войск на Дальнем Востоке, 1 сентября 1983 года отдал приказ сбить самолет, вторгшийся в воздушное пространство СССР и оказавшийся впоследствии пассажирским авиалайнером Boeing 747 компании Korean Air. К слову, Третьяк своим аналитическим умом и служебной обстоятельностью оставил о себе в ПВО благоприятное впечатление и добрую память.

Фото: ТАСС/Пресс-служба Минобороны РФ/Вадим Савицкий

Так что назначение Суровикина, если смотреть на сложившиеся традиции войск (напомним, что силы и средства ПВО страны ныне входят в состав ВКС), совершенно не выглядит чем-то странным. Наоборот, налицо своеобразное сохранение традиций.