Эль Лисицкий вернулся в Москву
Третьяковская галерея совместно с Еврейским музеем и центром толерантности представила крупнейшую в России ретроспективу Эля Лисицкого. Впервые такой проект охватывает сразу две площадки: здание Новой Третьяковки на Крымском Валу и Бахметьевский гараж.
Для зрителя, желающего увидеть всё и сразу, это, конечно, минус. С другой стороны, обе части выставки самодостаточны и, чтобы составить представление о творчестве великого авангардиста, достаточно посетить хотя бы одну из них.
— В России нет ни одной живописной работы Лисицкого. И это ответ на вопрос, почему ранее не предпринималось попыток сделать масштабную ретроспективу этого художника, — пояснила генеральный директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова.
В Еврейском музее экспозиция открывается ранними работами Лисицкого — лубочными иллюстрациями к книгам на идише. Раритетные издания на выставке лежат под стеклом, но можно полистать их виртуальные версии на экране планшета. Самый интересный экспонат — четырехметровый свиток с текстом Мойше Бродерзона «Пражская легенда» («Сихат Хулин»), оформленный литографиями Лисицкого, раскрашенный тушью и помещенный в деревянный ковчег. Эта работа датируется 1917 годом.
Позже Лисицкий станет одним из ведущих книжных иллюстраторов в СССР — в его оформлении выйдут сборники Владимира Маяковского, сценарии фильмов «Ленин в Октябре» и «Встречный», трактаты Казимира Малевича (эскизы обложек и сами книги можно увидеть на выставке). Именно Малевич — учитель Лисицкого — предложил ему разработать трехмерную версию супрематизма. Проще говоря, вместо квадратов и кругов в пространстве должны были парить кубы и шары. Лисицкий воплотил задумку в 1919-м, создав своего рода эскизы города будущего — архитектурную утопию. Отсюда и предложенный им неологизм для новоизобретенного жанра: проун — «проект утверждения нового». Самые ценные проуны, выполненные маслом или темперой на холсте, можно увидеть только на Крымском Валу. В экспозиции их всего шесть, и все они приехали из-за рубежа.
Интенсивная работа в этом направлении шла в течение пяти лет, именно проуновская «пятилетка» принесла художнику мировую известность и вывела его в лидеры европейского авангарда. Логично, что в московской ретроспективе проуны занимают центральное место и количественно доминируют над остальными экспонатами. Правда, почти всё это графика — с цветом (как правило, очень скупым, нейтральным) и однотонная.
Впрочем, такие аспекты, как цветовая выразительность, характер мазка, толщина красочного слоя, были для художника вторичными. Свои проуны он видел ступенью на пути к работам в реальном городском пространстве. И, вернувшись в Советский Союз из эмиграции, стал проектировать здания. В частности, предложил идею горизонтальных небоскребов — на выставке демонстрируются поражающие воображение эскизы неосуществленного проекта у Никитских Ворот.
Лисицкому-архитектору удалось реализовать лишь один свой замысел: это типография журнала «Огонек», построенная в 1932 году. Куда больше повезло экспериментам Лисицкого в сфере дизайна. В 1930-е он оформлял основные советские экспозиции за рубежом, а плакат 1941 года «Всё для фронта, всё для победы» был знаком каждому жителю страны. Им и завершается третьяковская экспозиция.
В этом, с одной стороны, можно усмотреть счастливый финал истории: художник, несмотря ни на что, нашел реализацию на родине. Но, с другой стороны, Лисицкий-идеалист оказался своим современникам не нужен. И только сегодня мы наконец можем оценить его творчество в полной мере.
