Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Нынешние события на Украине гораздо интересней рассматривать в исторической перспективе. Всё началось в далеком 1990 году. В такие же межсезонные октябрьские дни львовские студенты вышли на майдан Независимости (тогда еще площадь Ленина) со знаменитым «голоданием на асфальте». Требовали отставки тогдашнего премьера Виталия Масола, парламентских выборов по новой схеме и максимально возможной независимости от Москвы.

Что называется, найдите 10 отличий. Что в 2004-м, что в 2014 году, что в теперешней акции у Верховной рады. Надо отметить, что организован «сепарский» протест 1990 года был довольно профессионально. Были и агитация, и питание, и хорошо организованная охрана. Впоследствии «переворотные» технологии постоянно совершенствовались.

Обобщенный опыт «голодающих на граните» украинских студентов был многократно использован Джином Шарпом при подготовке детальных инструкций для последующих и в большинстве случаев успешных «ненасильственных переворотов», в том числе и постоянных майданов на постсоветской Украине.

Что касается нынешнего вялотекущего протестного процесса, то сценариев его развития огромное множество. Вероятнее всего, проводимая с молчаливого согласия вашингтонских кураторов акция против Порошенко в итоге заставит его соблюсти внешние приличия и хотя бы частично «отмотать назад» недавно принятые с его подачи «диктаторские законы», которые фактически диспропорционально концентрируют власть в руках президента. Западу не нужен глава государства со всей полнотой полномочий — им нужны фигуры, которые они беспрепятственно могут передвигать и даже убирать с шахматной доски в любой момент.

До классического майдана протестные «брожения» у Верховной рады пока еще явно недотягивают, несмотря на весьма схожий антураж. Однако ключевой вопрос, ответ на который определит успех или провал очередного «стихийного выступления граждан», насколько коллективный Запад заинтересован в политической дестабилизации на Украине. По этому параметру ситуация явно не является «революционной», а почти неисчерпаемый ресурс справедливого народного недовольства, по всей видимости, не будет эффективно использован по одной важной причине: в нем практически полностью отсутствует внятная социальная повестка, а сугубо антикоррупционных требований явно недостаточно для рекрутирования в уличный политический процесс наиболее пассионарных или массовых групп населения. Правда, ситуацию в любой момент может изменить опять же классическое принесение «сакральной жертвы». Но достижение экономически или геополитически значимого конечного результата нового майдана, ради которого можно, как и ранее, пожертвовать кем и чем угодно, не просматривается.

Теперь же посмотрим на ситуацию в более широком историческом и геостратегическом контексте. Напрасно некоторые историки и эксперты пытаются притянуть за уши основанные лишь на внешнем сходстве параллели с 1917 годом. Тогда бал правила ее величество история, а вместо массовки за 200 гривен и пушечного мяса были реальные народные массы, определявшие направление и ход стремительных общественных и политических процессов. И, самое главное, результатом народных волнений становилась не смена лиц в каких-то органах власти, а выбор новой кардинально иной общественно-политической фармации и парадигмы развития. Поэтому не стоит низводить настоящие революции, меняющие ход мировой истории, до уровня местечковых «цветных переворотов» по простым, как рецепт украинской горилки, рецептам Джина Шарпа , в которых роль народных масс практически сведена к нулю.

Остается только удивляться, как в эпоху цифровых технологий украинский (да и не только украинский) народ умудряется так методично и истово скакать по одним и тем же граблям.

27 лет упрямого скакания по майданам обернулись для Украины потерей трети ее экономического потенциала, в то время как мировой ВВП за этот период вырос почти вдвое.

Пока Китай в лице генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина обсуждает всерьез возвращение к сталинско-маоистским истокам своего экономического чуда (о чем на днях написала The Washington Post) , Украина занимается истерической декоммунизацией, уничтожая остатки высокотехнологических промышленных производств, разрывая перспективные отношения с Россией, на десятилетия вперед встраиваясь в глобальное распределение труда и капитала в качестве серой зоны «большой охоты» и безбожного разграбления.

Стоит ли напоминать, что вышедший на первое место в мире по паритету покупательной способности коммунистический Китай практически полностью исключил декоммунизированную Украину из своего стратегического проекта Нового шелкового пути, который определит экономический облик всего континента как минимум до конца XXI века.

Конечно, мы не теряем надежды со временем втянуть Украину в наши евразийские интеграционные проекты, но похоже, что на ближайшую перспективу о таком развитии событий придется забыть.

Кооперационные связи, особенно в высокотехнологичных отраслях, уже не восстановить, а к моменту нового сближения с Украиной в этом уже просто не будет никакой необходимости. Торговля, любые экономические отношения должны быть сведены к абсолютному минимуму (риски на порядок превышают любые возможные прибыли).

Украина является лишь тараном, пешкой, разменной монетой. Ее ценность исключительно в противопоставлении России. Однако от этого скачки всяких клоунов на бесконечных майданах не перестают быть для нас всё более опасными. Любая новая власть на Украине будет еще хуже предыдущей до тех пор, пока Украина остается в западной сфере влияния и всё более бессистемного внешнего ручного управления.

Поэтому сами по себе политические расклады в украинском «серпентарии единомышленников» не имеют никакого значения до тех пор, пока России не удастся принудить наших партнеров по минскому процессу к совместному гарантированию мира на этих территориях.

Если перефразировать классика, «спросите, что будут делать на Украине через 100 лет, и я скажу вам: майданить». Под извечное украинское «ганьба» и «геть» украинцы продолжают упорно добивать остатки своей государственности, территориальной целостности и международной правосубъектности.

По периметру украинских границ уже не осталось ни одного стратегически дружественного действующему режиму государства. Негативное голосование по украинским языковым новеллам в ПАСЕ, раскручивающаяся спираль напряженности со странами ЕС, имеющими значительные диаспоры на украинской территории, пробуксовка взаимодействия с МВФ, перемещение на далекую периферию приоритетов для новой американской администрации — все эти факторы укрепляют положение и имидж Украины как «несостоявшегося государства», которое даже при самом благоприятном развитии событий не вернется в ближайшие десятилетия к тому исходному экономическому и геополитическому потенциалу, который Москва фактически подарила этой бывшей союзной республике в 1990 году.

Автор — директор аналитического центра «Стратег-PRO»

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир

Загрузка...