Франсуа Озон рассказал о двуличии
В российском прокате — участник Каннского фестиваля-2017 «Двуличный любовник» Франсуа Озона. «Пальмовой ветви» он не снискал, но для Озона — пожалуй, французского режиссера № 1 — это уже давно не важно. Раз за разом автор «8 женщин» и «Бассейна» идет наперекор фестивальной моде и снимает фильмы, далекие как от социальных проблем, так и от нарочитого эстетства. А заодно раздает пощечины общественному вкусу, впрочем, по-французски изящно.
Завязки сюжета во всех последних работах Озона крайне банальны. «Двуличный любовник» — не исключение. У главной героини Хлои (Марина Вакт) болит живот. Услышав от врача, что проблема эта не физиологическая, а психологическая, Хлоя отправляется к психоаналитику Полу (Джереми Ренье). Вскоре между врачом и пациенткой разгорается роман, но, съехавшись с Полом, Хлоя понимает, что тот от нее скрывает какую-то тайну.
Как выясняется, у Пола есть брат-близнец Луи, и он тоже работает психоаналитиком. Желая проверить, не лжет ли ей возлюбленный, Хлоя приходит на прием к Луи, вот только сеанс психотерапии оказывается совсем не тем, чего ожидала девушка...
После драмы «Франц» о временах Первой мировой войны Озон вернулся в современность. Однако в центре обоих фильмов — одни и те же темы: обманчивость первоначальных представлений о людях, зыбкая грань между фантазией и реальностью. И главное — таящий неожиданности любовный треугольник.
Более конкретно объяснить нельзя — «Двуличному любовнику» спойлеры противопоказаны. Но посмотрев картину, ее тут же хочется пересмотреть, чтобы разобраться во всех хитросплетениях сюжета и по-новому взглянуть на некоторые сцены. В ленте есть особая притягательность, даже несмотря на ряд отталкивающе натуралистичных моментов.
Не раскрывая сюжетных подробностей, скажем, что концепция фильма выстраивается вокруг телесного воплощения психологических проблем героев. К примеру, во время воображаемой любовной сцены у Хлои вдруг «вырастает» вторая голова. Что-то подобное любит Дэвид Кроненберг, для Озона же это нетипично, а потому может шокировать его поклонников. Порой даже кажется, что французу изменяет чувство меры и он использует в изысканном фестивальном фильме приемы, типичные для низкопробных ужастиков или совсем уж радикального артхауса.
Но постепенно понимаешь: это тоже игра в «плохого мальчика», как и нарочитая банальность сюжетной завязки. В «8 женщинах» француз забавлялся с жанром мюзикла, в «Ангеле» перекраивал лекала костюмной драмы, а в «Двуличном любовнике» жонглирует штампами психологического триллера, упаковывая их в фирменную ироничную оболочку.
И двуличным здесь, по сути, оказывается не любовник, а сам автор — слишком многое в фильме не по-настоящему: и в прямом, и в переносном смысле. Однако в этой череде недомолвок, ложных сюжетных поворотов и постоянных переходов границы между явью и выдумкой центральная идея вполне фрейдистского толка звучит особенно полновесно: не полюбив по-настоящему себя, не полюбишь и другого. Самовлюбленному режиссеру здесь можно доверять.
