Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Антон Батагов прочитал письма игуменьи Серафимы

Новая сольная программа пианиста и композитора посвящена монахине Ново-Дивеевского монастыря
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Михаил Терещенко
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Антон Батагов дважды исполнил в Московском международном Доме музыки свою новую сольную программу «Где нас нет. Письма игуменьи Серафимы». На создание одноименного фортепианного цикла его вдохновило посещение Ново-Дивеевского монастыря. Историю монахини из православной обители под Нью-Йорком Антон Батагов и рассказал слушателям, выступив не только в привычных амплуа пианиста и композитора, но и в качестве чтеца.

Выйдя на сцену, музыкант встал у микрофона и поделился деталями появления этого проекта.

— После поездки в Ново-Дивеево я написал о впечатлениях у себя в блоге. И в комментариях одна девушка сообщила, что ее прабабушка была игуменьей этого монастыря. Тогда я подумал, что, наверное, будет правильным сделать не просто отвлеченное музыкальное размышление, а положить в основу произведения непридуманную историю. Я спросил у девушки, а не сохранились ли письма ее прабабушки, игуменьи Серафимы, в миру Наталии Янсон. Оказалось, сохранились. И из их фрагментов я сложил такой сюжет, — поведал музыкант.

Перед каждой композицией Антон Батагов зачитывал письма, вольно компонуя их и выстраивая повествование не столько по хронологии, сколько по внутренней эмоциональной логике. Музыкальные номера становились лирическими комментариями к эпизодам этой очень личной истории.

Наталия с мужем Михаилом были вывезены из Советского Союза немцами во время войны и отправлены на принудительные работы, а затем эмигрировали в США. Сын же, воевавший на фронте, остался в СССР. После смерти супруга Наталия приняла монашеский постриг. Ее письма, отправленные сыну, — памятник материнской любви, вере в Бога и стоическому принятию своей судьбы. Хотя всякий пафос игуменье чужд. И Антону Батагову удалось передать в своей медитативной музыке ту мудрую отстраненность, которая рождена христианским смирением.

Серафима не говорит о своих переживаниях, не рассказывает о бытовых трудностях, не жалуется, разве что немного сетует на слабеющее здоровье и раз за разом просит прислать сына фотографии семьи. Невольные ростки трагизма, пробивающиеся сквозь сдержанный тон писем, трогают до слез и заставляют сострадать человеку, о существовании которого мы даже не предполагали. Однако, как и полагается большому художнику, Антон Батагов поднимает частное до глобального.

Разлука с любимыми, одиночество, вынужденная оторванность от корней — темы вечные. И музыка помогает погрузиться в размышления, поток фигураций уносит мысли слушателя вдаль от сиюминутного. Пожалуй, в этом и уникальность пианиста-композитора Батагова (два амплуа в данном случае неразделимы). Его игра не поражает эстетическими находками или внешней виртуозностью, но увлекает в путешествие, после которого слушатель выходит из зала не утомленный, а отдохнувший и просветленный.

Традиционно Антон Батагов выступает в полной темноте. Вот и на этот раз в течение всей полуторачасовой программы артиста освещали лишь маленькие фонарики на пюпитре. Но после финальных аккордов музыкант встал из-за инструмента и зажег свечу. А затем в полной тишине на большом экране за сценой были показаны фотографии игуменьи и ее могила — Наталия упокоилась на монастырском кладбище рядом со своим мужем. Эта безмолвная кода стала главной эмоциональной кульминацией вечера.

Прямой эфир