Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Так уж сложилось, что в русском языке черный цвет часто символизирует предательство и вероломство: «черная злоба», «черный пиар», «черная неблагодарность». Именно последнее определение лучше всего подходит к истории, о которой хочу рассказать.

В обычной московской семье до поры до времени всё было благополучно: мать и дочь жили в хорошей квартире в районе Фрунзенской набережной: место в городе известное и престижное. Девочка хорошо училась в элитной английской школе, казалось, всё будет «как у людей»... А теперь представьте ужас матери, когда вместо счастья жизни ее ребенок выбирает «путевку в ад». Становится наркоманом. Дальше последовали долгие 15 лет депрессий, постнаркотических синдромов, скандалов и оскорблений. Мать терпела. Содержала дочь, воспитывала внучку.

Материнская любовь бескорыстна и безгранична, но жить так дальше стало невыносимо. По рекомендации врачей мать определила свою 31-летнюю дочь в известную частную наркологическую клинику. А уже через несколько часов та ушла из клиники и написала заявление о возбуждении уголовного дела в отношении своей матери. Как ни странно, следственный отдел предъявил матери обвинение в похищении человека, а суд уже через месяц избрал в отношении нее меру пресечения — заключение под стражу. Забегая вперед, скажу: мать, 62-летний инвалид, провела за решеткой целый год... Обращение к нам пришло только в марте. К тому времени женщина уже была под стражей десять месяцев.

Не буду останавливаться на деталях, об этом деле много и подробно писали в средствах массовой информации. Мой рассказ о том, что, несмотря ни на что, справедливость можно восстановить. Главное — не опускать руки и верить в нее и в то, что гражданское общество, к которому многие относятся с известным скептицизмом, работает, умеет находить доводы для диалога с властью и защищать права и свободы человека.

Итак, получив обращение, мы внимательно изучили аргументы защиты, обвинения и приведенные материалы. Сразу стало заметно отсутствие объективности в расследовании: все доводы, которые обвиняемая приводила в свою защиту, попросту игнорировались, и никакие следственные действия, направленные на их проверку, не проводились. К тому же, поскольку сомнения вызывала сама фабула обвинения, трудно было не обратить внимание на доводы защиты о том, что истинной причиной уголовного преследования матери является ее престижная квартира.

В апреле наш представитель присутствовал при рассмотрении в суде ходатайства следствия об очередном продлении срока содержания под стражей. В ходе судебного заседания стало известно, что органами прокуратуры в адрес следственных органов уже вносилось требование об устранении нарушений федерального законодательства, которые, по мнению защиты, могли напрямую касаться и оснований для лишения свободы, и продления сроков содержания под стражей. Удивление вызвал и тот факт, что представитель надзирающего прокурора в суд не явился, а помощник межрайонного прокурора оказалась не в курсе обстоятельств дела и ограничилась лишь тем, что формально поддержала ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей.

Поэтому в мае мы направили письмо генеральному прокурору Российской Федерации, в котором просили взять под личный контроль ход и результаты расследования, а также провести проверку доводов автора обращения. Кроме того, мы просили дать правовую оценку принятым по делу процессуальным решениям, проверить обоснованность поддержания сотрудниками прокуратуры ходатайства следователя о заключении под стражу и его продлении.  

Наши аргументы защиты и наше мнение были услышаны: 25 мая 2017 года мера пресечения для обвиняемой женщины была изменена на домашний арест.

«Мы обращались в самые невероятные инстанции, писали в приемную президента об этом вопиющем случае, обили все пороги. В итоге обратились к уполномоченному по правам человека <...> Они подготовили письмо на имя генпрокурора РФ Юрия Чайки... Это та последняя капля, которая создала критическую массу», — рассказал в интервью одному из СМИ адвокат обвиняемой.

Когда мы слышим положительную оценку нашей работы, понимаем, что еще один период жизни прожит не зря. Однако светлый финал в этой истории о «черной неблагодарности» пока не наступил. Еще предстоит суд, на котором, как мы надеемся, справедливость наконец-то восторжествует. А если нет, будем бороться за нее дальше.

Ведь, как замечательно сказал великий Иммануил Кант, «когда справедливость исчезнет, то не останется ничего, что могло бы придать ценность жизни людей».

Автор — уполномоченный по правам человека в Российской Федерации

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир

Загрузка...