Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Что-то я проехал такое, чего не хочу повторить»

Певец Александр Маршал — о наследстве «Парка Горького», военных песнях и наградном пиджаке
0
Фото: ТАСС/Николай Галкин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Большим юбилейным концертом с вереницей приглашенных эстрадных звезд отметит 7 июня в Кремлевском дворце свое 60-летие певец Александр Маршал. Накануне юбилея он пообщался с обозревателем «Известий».

— Столько лет ты посвятил рок-музыке, играл в «Араксе», «Парке Горького». А среди гостей твоего юбилейного концерта сплошь поп-исполнители. Почему так?

А я рок-музыки-то в моем понимании в нашей стране сейчас не вижу. Есть некое определение — русский рок или российский. Но что это значит — мне неизвестно. Не говорят же «финский рок», «датский рок». Есть просто рок-музыка, которая подразумевает под собой что-то такое мощное, в 1980-е годы еще и протестное. Сейчас, возможно, какой-то протест у некоторых музыкантов тоже есть, но я не вижу, чтобы они при этом исполняли настоящий рок. А как раз те мои друзья-коллеги, что будут участвовать в кремлевском концерте, сделали некоторые песни из моего репертуара в рок-аранжировках. Мы с Любой Успенской подготовили интересную версию «Гусарской рулетки», с другим «подкладом», сильно отличающимся от оригинального варианта. Гриша Лепс очень прикольно записал мою давнюю песню «Орел». Я никого ни о чем специально не просил, но коллеги сами почувствовали, что надо сделать композиции в близкой мне когда-то стилистике. С Лешей Беловым и Олей Кормухиной мы по-другому, с хором, споем хит Moscow Calling.

— С Беловым вы в конце прошлого года инициировали очередное публичное выяснение вопроса о правах на бренд «Парк Горького». Теперь конфликт возник с вашим бывшим партнером по группе Яном Яненковым. В какой фазе разбирательство сейчас?

— Всё затихло. Видимо, ребята поняли, что нет смысла бодаться, потому что они неправы.

— Когда-то похожая ситуация была у самого Алексея Белова. Он пытался действовать под названием «Парк Горького» без своих коллег по оригинальному составу. И вы, его бывшие партнеры, тогда высказывали свое недовольство. Но сейчас нормально общаетесь, периодически вместе выступаете. А с Яненковым теперь какие отношения?

— Я-то ни с кем не ругался. И с Яном в частности. Просто говорил ему: «Ян, пойми, ты не прав. Ведь мы были не против того, чтобы ты концертировал и исполнял песни из нашего общего репертуара. Но только напиши на афише крупными буквами свое имя и мелкими добавь экс-гитарист группы «Парк Горького». Так во всем мире принято. И Гленн Хьюз так выступает, и другие известные музыканты. А когда один из бывших участников известной группы набирает себе сторонних музыкантов, но гастролирует с афишей прежней своей команды — это нехорошо. Люди приходят на концерт «Парка Горького» и видят на сцене только одного знакомого музыканта. Это неправильно. Он поначалу обиделся, надулся, конфронтация началась. А сейчас, мне кажется, понял, что нет смысла препираться.

— То, что вы с Алексеем болезненно отреагировали на проект Яненкова, означает, что и сами вы еще с брендом «Парк Горького» не завязали и намерены его использовать?

— Пару недель назад мы записали новую Лешину песню Hello. Сейчас он отправил ее за границу, чтобы там нормально свели. Скоро ее выпустим, клип снимем. Решили каких-то основательных проектов с группой не затевать, но периодически предполагаем издавать новые композиции под вывеской «Парк Горького». Вот и всё.

Чтобы завершить тему сложных отношений в «Парке Горького», скажи, а контактируете ли вы сейчас со Стасом Наминым? Вот не так давно у него тоже был юбилей. Ты поздравлял?

— Я со Стасом в прекрасных отношениях. Периодически созваниваемся, переписываемся. Я бывал у него в театре. Он, кстати, придет на мой юбилейный концерт. Мы давно поставили все точки над «i» в прежних спорах. Мне 60, он еще постарше. Хватит уже выяснять отношения. Нам есть что вспомнить из хорошего. И это преобладает над обидами. Их больше нет. Тем более вот что сейчас с Колей Носковым случилось (в апреле певец перенес инсульт.— «Известия»)... Все под Богом ходим, не знаем, что произойдет с нами через пять минут. Так надо ли тащить за собой какие-то давние противоречия? Пора отпустить всё негативное, что мы и делаем.

— Сегодня ты многократный лауреат таких премий, как «Золотой граммофон», «Шансон года». Думал ли четверть века назад длинноволосый Александр Миньков, терзавший электрогитару в американских студиях и общавшийся с Фрэнком Заппой, что когда-нибудь удостоится таких наград?

— Тогда я даже не подозревал о существовании музыкального стиля шансон (смеется). Слышал от французов, что это слово означает песню. И во Франции много известных шансонье. А в России под шансоном в 1990-х начали подразумевать блатняк. Но, по-моему, сейчас это понятие и одноименное радио у нас серьезно трансформировались. Ну, тот же Гриша Лепс, это что — блатняк? Он крепкий вокалист и, можно даже сказать, близкий к рок-музыке певец.

Но вряд ли ты будешь спорить, что среди целевой аудитории «Радио Шансон» найдется много людей, которые вообще не знают, кто такой Фрэнк Заппа или, скажем, Брайан Ино, с которым ты также встречался.

— Согласен. А думаешь, слушатели «Русского радио» знают Заппу?

— Вот-вот. А ты ведь не только знаешь, кто он, но и слушал его музыку, общался с ним…

— Мы даже были у постели Фрэнка буквально за три дня до его смерти…Знаешь, я давно перестал разделять музыку на стили и жанры. Шансон, хард-рок, андеграунд…Либо это цепляет, либо нет. Вот единственный критерий. Любой мой концерт, например, состоит из блоков. В нем есть и то, что можно обозначить шансоном, но это военные песни. Я начал их писать, когда побывал в горячих точках. И потом понял, что если их исполнять так, как мы делали в 1970-х в ансамблях, с рок-интонацией: «Стой, солдат! Не спеши опять на курок нажать!», то это как-то нарочито, неправильно. В моих военных песнях простая гармония. Вот мы слушаем Высоцкого, те же его военные песни, и уже никому сейчас не приходит в голову называть его «блатным» певцом, как порой говорили в советские годы. Он потрясающий поэт, который применял простые аккорды для лучшей подачи своих текстов.

Потрясающие военные песни у Юрия Шевчука. Мне очень нравится его «Капитан Колесников». Когда с «Курском» беда случилась, я побывал в Гаджиево на базе наших подлодок и разговаривал с моряками. Я тогда еще песню Шевчука не слышал. Но они мне рассказали, что Колесников, умирая, написал письмо и положил в карман в надежде, что оно все-таки попадет к адресату. А вскоре я услышал эту Юрину песню и был поражен. Он попал в десятку.

А сейчас я пишу пластинку о летчиках. Это моя тема. Четыре песни уже сделаны. И много песен у меня о наших спецподразделениях. А еще зимой побывал в Магадане. Долго оттуда ехал по колымскому тракту в небольшой городок, и водитель мне по дороге рассказывал, что здесь из Нагайской бухты по этапу шли тысячи человек по 50-градусному морозу, сотни километров до Сусумана. Многие погибали в пути. Вся земля тут на костях. Меня эта история поразила, и о ней я тоже написал песню. Я вообще сейчас много пишу. Как-то прорвало.

Поешь ты о разных войсках и подразделениях, и награждают тебя регулярно. И ФСБ, и ВДВ. А есть ведь у тебя и медаль от НАТО. Где она сейчас?

Приколота к одному из моих пиджаков. Наград у меня много, периодически их снимать и надевать — хлопотно. И у меня есть специальный пиджак, на котором все они висят постоянно. Правда, сейчас он мне великоват стал. Раньше я толстый был, а теперь похудел. Медаль НАТО я получил «за поднятие боевого духа военнослужащих», когда впервые приехал с концертом в Боснию, где находилось наше подразделение KFOR.

— Какие чувства ты сейчас испытываешь, приезжая в США, где ты жил и работал немало времени, где живет твоя дочь?

— Да, дочь там выросла, мама увезла ее еще маленькой. Встречаюсь с ней при любой возможности. Но для меня сильно различается Америка, которую я помню в 1990-е, и та, что вижу сейчас. Это совсем другое государство. Я пообещал своему сыну, что, когда ему исполнится 17, мы поедем в США и я покажу ему места, где он родился, где мы жили. Этот момент настал, мы прилетели в Штаты перед Новым годом, нашли моих старых друзей, отметили праздник. Потом побывали на Гавайях. Я всё посмотрел и понял, что воспринимаю эту страну уже по-другому. И это касается не только Америки, но и любого другого государства. Я много езжу и чувствую, что сейчас бы уже постоянно нигде за рубежом жить не стал. Что-то я проехал такое, чего не хочу повторить.

Справка «Известий»

Александр Маршал (Миньков) — певец, бас-гитарист, автор песен. Начинал карьеру музыканта как участник групп «Аракс», «Пилигримы», «Цветы», «Парк Горького». С 1998 года выступает как солист. Особое место в творчестве Маршала занимает военная тема. Среди его дискографии — альбомы «Горец», «Особый», «Батя», «Летят журавли», «Отец Арсений», «Или так», «До свидания, полк». Лауреат музыкальных премий.

 

Прямой эфир